Книга Тинг, страница 147 – Роман Прокофьев

Травинка вцепилась в мою руку еще крепче, чем Кыш — в ухо. Девушка очень волновалась — на ее глазах в фионтаре встретились отец и мать, и у этого поединка мог быть только один победитель. Она шептала названия знакомых Рун и Навыков, и в голосе звучала сдерживаемая тревога:

Буйный Рост… Нож-травы… Болотный Туман… Огни Мертвецов…

Винсент же просто шел вперед мягким, но неумолимым шагом. Уверенные, скупые движения мастера — без спешки, без суеты, без промедления. Полный смертельного сосредоточения взгляд — он не сорил Рунами, каждая была по месту, парируя очередной выпад фламиники.

Плоскостной меч косил хищные побеги и колючие травы. Резкие, штормовые порывы ветра пробивали коридор в отравленном тумане. Вспышки Дуговой Искры гасили атакующие зеленые огни. Он предвидел все ее фокусы, контролировал ход поединка — и был совершенно спокоен.

— Воин, хоть и немного заржавел, — прошептал голос с оттенком удивления. — Он знает, как побеждать… Именно так должен сражаться Восходящий!

Говорящая-с-Травами, наверное, тоже понимала это. На ее лице появилось напряжение — фламиника медленно, шаг за шагом отступала, пытаясь остановить неумолимого воина, — но ничего не выходило. Она использовала ментальную Руну, вызывающую ужас — его отголоски долетели даже до нас, — но Винсенту было плевать. Она выпустила Звериную Стаю — несколько свирепых существ, напоминающих волкеров-переростков и лунохвостов, — но Кассиди устроил им кровавую баню. Она использовала Обжигающий Взгляд — но попасть по Винсенту было совсем не просто, он уклонялся с небрежной лихостью профессионала. Пропущенные же удары не представляли угрозы для его защиты.

И он еще даже не переходил в атаку, словно давая фору бывшей женушке.

Играл с ней, как тигр с несчастной мышкой.

Ничего она не могла. И весь тинг это видел.

В Домене я дал Винсенту Кассиди на фионтар семь своих Рун, под Клятву возврата. Тогда думал, что это очень мало. Сейчас начало приходить понимание, что он мог одолеть фламинику даже с половиной этих Рун. Черт возьми, может, даже вообще без них! Бывший рикс нашего фригольда, по слухам, прошел сложный путь и вышел победителем из множества фионтаров, но только теперь, видя воочию, я начал понимать, насколько он опасен.

— Черная Гниль! — воскликнула Травинка. — О боже, Сигурд, она… она…

Руны бывают разные. Если Восходящий хорошо защищен от внешних атак, то его можно поразить чем-нибудь особенным, вроде Мягких Костей, Растворения или Ментального Доминирования. Такие смертельные Умения и Заклинания очень ценились и были редки — и сейчас Говорящая-с-Травами ударила чем-то подобным, страшной болезнью, за несколько минут превращающей человека в разлагающийся полутруп. Об этой Руне во фригольде шепотом рассказывали жутковатые истории. Я видел, как на лице Винсента на мгновение вспухли сизые пятна — однако мы предполагали, что нечто подобное произойдет, и снабдили отца Травинки средствами защиты. Живой Лист, наш свадебный дар, который Травинка носила как раз от таких случаев, принял основной удар на себя — да и сам Кассиди был неплохо иммунизирован. Его Навыки и Атрибуты оставались неизвестны, однако бывший рикс упомянул, что большинство «фокусов» Говорящей-с-Травами ему не страшны — именно потому, что она сама когда-то помогала закалять его тело.