Книга Дикая Охота, страница 24 – Роман Прокофьев

Памятуя о гибели дозорной птицы, я приказал Фьюри отдаляться и набирать высоту на максимальной скорости — мы не знали, какими способностями обладала эта тварь. Пожиратель, надо же… Мы промчались над взбудораженными лагерями тавров, оставляя Одинокий Пик и зеленое сияние за кормой.

Благодаря круговому обзору камер и Глазу Небесного Змея я прекрасно видел, что там происходит. Аморфная зеленая хрень внезапно изменилась, разрастаясь и обретая форму. Она превратилась в огромного мерцающего призрачного всадника… нет, не всадника, а нечто вроде быкотавра, только совершенно чудовищного. Его облик постоянно менялся, как будто туман жил своей собственной жизнью, вспыхивая то странными зеленоватыми глифами, покрывающими туловище, то плавающими внутри фрагментами костей и черепов, сменяющихся очертаниями когтистых лап и оскаленных пастей. Закрученные рога, два мерцающих зеленых глаза… призрачное чудовище поднимало туманную руку, в которой формировалось что-то вроде… лука?

Оно целилось в нас, хотя винтокрыл находился уже в десяти километрах и стремительно удалялся!

— Фьюри, противоракетный маневр! — видя, что сзади разгорается яркая зеленая звезда, я без предупреждения перехватил управление, потому что сейчас медлить никак не стоило, отстрелил фантомы и бросил «Грифон» вниз, меняя траекторию полета. Смысл такого маневра в неожиданном изменении высоты и вектора движения и выходе из зоны поражения на форсаже или резким разворотом. Выполнить его способен только подготовленный пилот, и я справился — винтокрыл послушная машинка, однако то, чем по нам били, не имело никакого отношения к оружию класса «земля-воздух» или «воздух-воздух», на уклонение от которых и рассчитан этот маневр.

Это было нечто вроде длинной зеленой молнии. Или пульсирующей энергетической нити. И плевать оно хотело на тепловые голографические фантомы, изменение высоты и скорости, а также прочие дурацкие фокусы.

Ударила прямо в нас, и я на мгновение оглох и ослеп, а приборы, и виртуальные, и аналоговые, полностью вырубились. Изумрудное пламя захлестнуло остекление, за бортом что-то пронзительно зашипело, звук работающего тилтротора прервался резким хлопком, и «Грифон» куском мертвого железа понесся к земле.

В такие секунды решает только реакция пилота. Нейрошлем сдох, когитор не подавал признаков жизни, и я почти машинально переключился на полностью ручной режим, поворотом ключа пытаясь перезапустить заглохшие — сразу оба, сука, — двигатели! Подобное уже происходило в битве с Небесным Змеем, тогда мне удалось восстановить управление, но сейчас в нас ударило нечто посерьезней. Повреждения, судя по всему, были механическими!

Видя аварийный светофор отказа всех систем и изумрудное пламя на внешнем остеклении, я понял, что винтокрыл нам больше не друг. В таких случаях экипажу полагается выходить на свежий воздух, других вариантов нет! Однако системами катапультирования оборудованы только пилотские ложементы, а у пассажиров ни парашютов, ни времени не имелось, и до столкновения с землей оставались считанные секунды.

В предчувствии смерти ощущения невероятно обостряются, мозг мобилизуется в поисках решения. Будь я обычным человеком, оставалось бы только попрощаться с товарищами, зажмуриться и дернуть ручку аварийного катапультирования, но я был Восходящим, и у меня имелись иные возможности! Активировав Скрижаль, я нашел Руну Медленного Падения — и впечатал ее в приборную панель «Грифона».