Книга Прозрачные Дороги, страница 65 – Роман Прокофьев

Потрясающий, хоть и жутковатый пейзаж. Бугристые склоны вздымались на головокружительную высоту, чередуясь с бездонными ущельями, в некоторых местах на поверхности виднелись тусклые жилы хладонита, огромные обледеневшие шипы и странные геометрические структуры, напоминающие древние руины. Турбулентность усиливалась вместе с порывами ветра — мощный катабатический поток срывался в Пасть, и его невидимая рука запросто могла швырнуть винтокрыл в стену ущелья. Поймав тревожный взгляд Фьюри, я наконец взял управление на себя, хладнокровно наметив точку посадки — плато за гребенкой скал в полутора километрах от обрыва. Место было уединенным, защищенным от ветра, и оттуда открывался прекрасный обзор.

Боковые порывы яростно пытались сбить «Грифон» с курса, но я стабилизировал машину и быстро нашел зону естественного затишья за скалами, а затем с минимальным виражом посадил винтокрыл. Когти псевдоупоров с хрустом пробили ледяную корку, намертво вцепившись в поверхность. Теперь не сдует…

— На выход, — скомандовал я, на всякий случай еще раз просканировав окрестности. — Быстро работаем и сваливаем.

Мне не нравилось это место. Минус двадцать, кислород еще имелся, но без маски дышать уже затруднительно, дикие ветра… и край мира совсем рядом. Пока парни выносили и закрепляли оборудование, бездна словно смотрела на нас — темная, зловещая, дышащая холодом и мраком. Было в ней что-то, от чего дыбом вставали волосы, а Суперслух улавливал на пределе слышимости звуки — шорох, скрежет, что-то вроде разноголосого воя… Ветер? Хорошо бы — ветер.

Никто не хотел здесь задерживаться, поэтому работали молча и сосредоточенно. Наконец индикатор вокс-сети мигнул зеленым, а Фьюри поспешно доложила:

— Сигнал стабильный! Связь устойчивая.

— Там что-то быть, Сигурд, — прошептала подошедшая Юки, вместе со мной глядя в сторону Пасти. — Что-то большое. Юки знать…

Ей было страшно. Да и всем остальным не по себе — а ведь мы только готовились перешагнуть порог родного Круга.

— Не смотри туда, — сказал я. — Фьюри, взлетаем!

Теперь — самое сложное. Нам нужно пройти над Пастью, чтобы пересечь древнюю границу октагона. И одновременно — из теневой зоны войти в самые настоящие владения Тьмы.

— Курс двести двадцать, — скомандовал я, когда «Грифон» оторвался от плато. — Высота полторы. Идем прямо по центру разлома. Всем немедленно пристегнуться, закрепить все грузы! Возможна сильная турбулентность.

На навигационной панели отразился маршрут — алый отрезок длиной в триста одиннадцать километров. Короткий, но крайне сложный, потому что над бездной бушуют дикие, непредсказуемые ветра. Пасть высасывает из Круга атмосферу и одновременно возвращает холодный воздух, ветер дует и в каньон, и из него, порождая совершенно безумное сочетание горизонтальных и вертикальных потоков. Минос говорил и Фьюри подтверждала, что граница тени и тьмы весьма размыта, но в ней царит настоящий атмосферный ад.

Будь мы на Земле, я бы набрал безопасную высоту и спокойно пересек каньон. Но мы в Единстве, и атмосфера здесь… неоднородна. Плотность и температура непредсказуемо падают. Наблюдений маловато, но, судя по всему, воздушная линза на границе Круга становится тоньше, и винтокрылу может просто не хватить подъемной силы. А еще Наблюдатель не любит тех, кто высоко взлетает, — об этом меня тоже предупреждал Белый Дьявол.