Онлайн книга «Звездная Кровь. Дарующий Молнии»
|
Пламени Подобный сказал землянину, что придет, чтобы говорить с создательницей Истинных. Накануне он отправил Калассу в Скелет-на-Холме, Домен-Башню, что был серебряным испытанием. Полукровка снова жаловалась, что осколок Единого приносит дары лишь луноликой, что стояла рядом с ним на тинге, и кинг вручил огненной деве достойный ее силы дар. Его можно было счесть желанием избавиться, но Пламени Подобный знал, что это лишь подхлестнет ярость Огненной-как-Ветер. Так и случилось — Восходящая вернулась, одолев мертвых слуг Башни и став богаче на пять серебряных Рун. Одна из них — Танец Скелетов — была настоящим сокровищем, из которого можно было вырастить Мертвых Полководцев, некогда хранившихся в Скрижали Дарующего Молнии. Теперь Каласса могла призывать свиту, что было совсем не лишним для той, что готовилась принять Титул рикса Каменных Луков. А затем к нему в гости пришел Ледяной Кузнец. Без предупреждения — только смертельный дар в груди шевельнулся, возвещая о близости своего владыки. Пути неба неисповедимы, но оно не приходит напрасно, и потому осколок Единого поспешил навстречу пылающей звезде под облаками, чье присутствие можно было определить с закрытыми глазами. Кейнор стоял на краю Башни Молний — том самом месте, где пала Всполох. Тонкая фигура в черном асари с амулетом-снежинкой на груди и волосами, что развевались на ветру. Как всегда, он выглядел задумчивым поэтом, но мир вокруг него дрожал от тяжести небесной мощи. Пламени Подобный встал рядом. Под ними насколько хватало глаз простирался разрушенный Эстэ — город тысячи шпилей, когда-то устремленных в небо, а ныне переломанных у основания. Но не везде — у подножия Башни Молний уже поднимались отстроенные кварталы, от которых тянулись линии расчищенных проспектов. Дымы очагов и человеческие фигуры мелькали внизу — в столицу Народа Молний возвращалась жизнь. Многие глаза оттуда (особенно те, что умели видеть) сейчас с тревогой взирали на них, ибо не каждый день Эстэ посещали небесные гости. — Лед видит, — тихо сказал Кузнец, — ты снова строишь, брат. — Это мои дети. — Время тингов прошло, твой Народ обрел землю и имя, — произнес Кейнор, по-прежнему не глядя на него. — Наш Соловей снова поет свои ночные песни, Прозрачные Дороги открыты, а души Братьев ждут в Курганах. Не пора ли тебе отправиться в путь? Лед-печать больно отозвалась в сердце, потому что это был вовсе не вопрос. Что ж, скрывать истину не имело смысла, Кузнец бы безошибочно ощутил ложь. — Прежде чем идти к Курганам, я жду встречи, брат, — сказал Пламени Подобный. — С предтечами, что искал и нашел мой ученик. С теми, кто научился ковать из Крови Истока новых Истинных. — Истинные, — ровно произнес Ледяной Кузнец. — Моя небесная мудрость не обманула — нити судьбы сплетаются в узел… Потому я и пришел. Лед слышит, я сам принесу им слово Тысячи. — Они не готовы к дыханию неба, брат. — Ты говоришь так, будто они жалкие дети. — Небо есть небо. — Лед слышит, — бледные губы Кейнора тронула улыбка. — Но ответ — нет, брат. — Кейнор… — Небо не просит, брат. Пламени Подобный молчал, потому что возражать не имело смысла. Ни Кейнору, ни льдинке в своей груди. К тому же в холодном раскладе Кузнеца была своя правда: дыхание неба лишь жалкая тень тех ветров, что станут дуть в сторону рожденного Истока. Но в ней же была и ловушка, потому что лед все видит иначе, чем огонь, и Кейнор сам решит, что делать с увиденным. А противостоять ему не смогут ни слабые земляне, будь они хоть трижды Истинные, ни сам осколок Единого. В сферах была только одна фигура, способная уничтожить Кузнеца, — та, что старательно лепил Хитрейший из его ученика… |