Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 87 – Роман Прокофьев

— Я — Пламени Подобный, кинг Народа Молний. Кто хочет оспорить мои слова и мой Титул?

Тишина. Кто рискнет бросить вызов тому, кого не взяла небесная охота?

Никто.

Голубое свечение Ока окутало его, а Титул наконец засиял золотым признанием.

Кинг.

— Тинг… видел, — хозяйка Благословения укротила свое потрясение, и из ее голоса вновь полился золотой мед. — И тинг слышал твое имя… кинг. Но еще не все ветви имен выросли…

Оставались племена Гор и Реки. Горцы назвали имена своих риксов, и тут же было объявлено, что остатки погибших кланов отныне перешли на земли Народа Земли и признают его власть. Это многим не понравилось, но так бывало, тем более что Кассиди открыто объявил, что разрешит им создать свой фригольд и отпустит всех, кто пожелает уйти.

А вот с Народом Реки творилось неладное. Он всегда состоял из нескольких кланов — и если болотники были уничтожены (не без его помощи), то племена Холодных Вод и Золотого Озера почти не понесли потерь. Однако Мертвая Рыба, самая могучая еще в прошлом цикле, стояла несколькими отдельными группами. Одни — под старой сигной, другие — без нее, а третьи теснились так, будто не решили, кому принадлежат. Клан был обезглавлен, и он потерял не только вождей, но и свой фригольд — Псы повеселились на славу, отдав небесному огню скелет гигантского многозуба.

Первый удар клану нанес Зирдин Хвост Акулы — Восходящий, которого многие полагали законным наследником Аурвака. Он примкнул к Холодным Водам и теперь стоял вместе с ними, увел с собой немало сильных воинов. Причина была проста — они пребывали в родстве и больше не верили в Мертвую Рыбу. Но большая часть клана не определилась, и от их лица заговорил серокожий жилистый Восходящий в плаще из чешуйчатых шкур и ожерелье из клыков речных тварей.

— Я — Ирс Серый Плавник! — выкрикнул он. — Отныне я говорю за Мертвую Рыбу!

Пламени Подобный усмехнулся. Слабое серебро — танаан, которого не признал даже малый тинг. Ирс рассчитывал, что никто не бросит ему вызов в тингвеллире, ибо единственный, кого он опасался, — Зирдин — ушел в другую стаю. И он мог бы стать риксом, если никто не поднимет против него свой голос…

Решится ли Серебряная Форель определить свою судьбу? Перешагнуть ступень Восхождения? В ней была храбрость и жадная злость, но жил и страх. Что окажется сильнее? Он не мог найти в толпе бронзовую рыбку. Где же она?

Здесь.

— Брызги! — из разрозненной группы на дальнем круге выступила знакомая фигура. Серые волосы завязаны тугим узлом, пальцы стискивают гарпун из рыбьей кости. Форель выглядела бледной и мрачной, а ее взгляд был острым, как крючки на сетях Народа Реки. Но голос отчаянно дрожал, выдавая волнение той, что впервые говорит перед тингом:

— Тинг! Я Мирисс Серебряная Форель! Дочь Ныряльщика, второго сына Аурвака! Я журчу — Мертвая Рыба не признала Ирса своим риксом. Он журчит лишь за тех, кто пожелал вместе с ним пить мутную воду. Но Мертвая Рыба — не только они!

— Не брызгай, мелкая рыбка, — Ирс развернулся к ней, а в его ответе послышалась пренебрежительная насмешка. — Кто ты такая? Бронзовая ищейка, что бурлит громче, чем плавает? Хочешь оспорить мою Славу?

— Твоя Слава — пена и брызги, — дерзко ответила Форель, и по тингвеллиру пополз шепот, ибо такие речи вели лишь к фионтару. — Где ты плавал, когда небесные Псы пришли в наш фригольд? Где ты бурлил, когда Аурвак и Жемчужина увидели дно? Ты журчишь о Славе? Ты нырнул в темные глубины, а теперь хочешь сесть на хребет Мертвой Рыбы!