Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 92 – Роман Прокофьев

— Пусть Храм смотрит и помнит. А мы будем растить свое древо. И если кто-то в Круге считает, что Народ Молний — угроза его корням, пусть скажет это сейчас!

Посох Иниэсс вновь вспыхнул. Кажется, кингесса пришла в себя и решила вернуть власть над тингом, которую так умело перехватил осколок Забытого.

— Тинг слышал Вестника, — произнесла она. — И тинг слышит кинга Народа Молний. Земли, о которых он говорит, — давно прокляты и покинуты, другие Народы не заходят туда… Но еще живы корни старых Клятв. Если Народ Молний хочет растить свое новое древо в старом доме, другие Народы должны согласиться с этим. Пусть первыми говорят те, чьи деревья растут рядом…

Звездоперая, рикс Золотого Озера, неохотно выступила вперед. Невысокая и жилистая, полностью покрытая замысловатыми узорами, с венцом из звездных раковин в серых волосах, она была уже немолода и выглядела осторожной, а не враждебной. Ее взгляд скользнул по Пламени Подобному, задержался на площадке, где стояла Мирисс с кланом Золотых Каналов, и вновь вернулся к Иниэсс.

— Наши воды текут от старых стен, — сказала она. — Золотое Озеро помнит, как в его заводи пришли фрогги, когда Триглав поднял свои болота. Золотое Озеро знает, кто вырвал гвоздь у Триглава и принес в дар Мертвой Рыбе… Наши притоки стали чище, и Золотое Озеро не забыло, кто их очистил.

Она повернулась к осколку Единого.

— Золотое Озеро не бурлит против Народа Молний. Но мы будем журчать о руслах между проклятыми руинами и нашими землями. Если Народ Молний принесет Клятву не мутить наши воды — пусть забирает свои старые камни…

— Границы лягут там, где лежали испокон, — кивнул Пламени Подобный. — По озеру, где жил серебряный локи. И Люди Молний не перейдут их без разрешения Людей Реки.

Звездоперая удовлетворенно склонила голову и отступила, а вперед вышел рикс Холодных Вод. Его речь была короткой:

— Холодные Воды далеко. Нам нет дела до старых камней, но есть дело до заводей Мертвой Рыбы. Если Народ Молний журчит о мире, а клан Золотых Каналов течет вместе с ним — Холодные Волны забирают заводи Рыбы. И между нами журчит мир…

Серебряная Форель тревожно взглянула на него, но Пламени Подобный и сам знал, что ответить на такое наглое притязание. Вождь речников вознамерился оттяпать огромный кусок, который просто не смог бы проглотить, потому что владения Мертвой Рыбы были самыми большими и изобильными в речных землях. Согласись он — и множество малых деревень перейдут под руку Холодных Вод, сделав их самым сильным кланом Народа Реки. Однако осколок Единого и сам имел планы на бывшие владения Аурвака и потому ответил так:

— Я не клянусь за Мертвую Рыбу и не буду журчать с тобой о чужих заводях. Мертвая Рыба еще жива — ее Восходящие стоят здесь, на этом тинге. Одни — рядом со мной, другие — с тобой, третьи — еще не выбрали, в чьем течении будут плыть… Но никто из них не давал нам слова делить их воды. Пусть Люди Реки соберут свой малый тинг и поделят брошенные русла без чужих кингов.

Он посмотрел на рикса Холодных Вод прямо и холодно:

— Или ты хочешь, чтобы мое пламя решало, где течь вашим рекам?

Рикс Холодных Вод не был силен в речах. Ответить «да» означало признать власть Пламени Подобного, «нет» — согласиться с малым тингом, где ему придется говорить с Форелью и Звездоперой. А бросить открытый вызов кингу с небесной Руной он тоже не желал, ибо весь тинг уже ощутил дыхание его силы. Он выбрал молчание и шагнул назад, угрюмо буркнув что-то своим. Пламени Подобный видел: Звездоперая и Серебряная Форель найдут общую воду — два клана из трех не горели желанием отдавать жирные заводи тем, кто не потерял в Дикую Охоту ничего.