Книга Пламени Подобный, страница 112 – Роман Прокофьев

— Моргейн… — повторил он старое имя другой Сестры, владычицы Путей и Порталов, великой воительницы небесного ранга. — С ней ли похоронен драконий клинок?

— О том мне неведомо. Мой брат знал ее Курган, но он…

— Что с твоим братом?

— Я привязала его дух к осколку Алтаря. Сначала хотела освободить его, чтобы Талар ушел за грань, но теперь думаю… — она чуть запнулась, и он мягко подтолкнул ее:

— Говори.

— Может, получится вернуть его разум? Если так, он станет моим призрачным хранителем. Может, мой господин сможет поместить его в Руну и вернуть отражение в Вечности, как он сделал это со мной? Пусть Семь Древ будут моими свидетелями, я стократно отработаю все потраченные Руны!

— А что умеет твой брат? Кем он был в Единстве и Вечности?

— Воином и ловцом снов… А в Вечности Талар стал моим серебряным щитом и мастером артефактов. Его дух горячее моего, но он всегда был верен! Подобный Пламени, смиренно прошу, — она молитвенно сложила ладони. — Во имя всех Единых, даже Того-Кто-Забыт… Если ты сможешь вернуть его — он примет твою Молнию и пополнит наше воинство. Если мы вернемся в Янтандер вдвоем, то разбудим всех твоих братьев и сестер…

— Эта дорога для нас не закрыта, — ответил он. — Но пока, моя Восходящая, у меня для тебя иные дары… Открой Скрижаль.

Он передал ей несколько Рун. Первая — Отражающая Чешуя, должна сохранить уязвимое живое тело Морвейн от оружия и рунных ударов. Второй была Связка Защитника и Парящего Щита. Прекрасное сочетание Предметов, особенно после того, как Азимандия придала мечу свойство Стихии Полета — точно такое же, каким обладал Щит. Защитник был клинком, который защищал своего носителя, помогая парировать атаки в ближнем бою, а теперь он мог делать это самостоятельно, летая возле Восходящего, тогда как Парящий Щит перехватывал дальние. Для Морвейн, чьи руки постоянно заняты Воющим Кувшином, а разум — контролем над призраками, отличное подспорье. Чешуя работает всего двенадцать минут, а в Знаке Молний только три заряда, и когда они иссякнут, эти Предметы помогут защитить Восходящую.

И еще Морвейн получила Клинок Триглава. Она внимательно изучила Руну, покрутив его на кончике изящного пальца — между бровей пролегла вертикальная складка — а потом вернула ее Белому Дьяволу.

— Благодарю, мой господин, но эта Руна мне не подходит. Клинок слишком тяжел для меня. Я не пользуюсь подобным. Мое оружие — иное… Могу ли я дать совет, Подобный Пламени?

— Да, моя Восходящая. Говори.

Морвейн неуловимым движением достала из своей Скрижали Воющий Кувшин, и, запустив в него руку, вытянула знакомый Реликт — острый осколок Алтаря Тория, формой напоминающий изогнутый кинжал. Белый Дьявол сейчас не видел, но знал, что от него тянется призрачная цепь, к другому концу которой прикован безумный дух ее брата.

— Я привязала Вечными Узами душу Талара к осколку золотого Алтаря, — произнесла она, демонстрируя Реликт. — Его свойство — привязывать души, мой господин знает? У него еще остались золотые осколки?

— Да, — от запаса, оставленного Сигурдом кое-что сохранилось, хотя и немного. — Тебе нужен еще один? Зачем?

— Ты хотел дать мне оружие, — она смотрела на него не мигая. — Из осколка Алтаря можно сделать золотой кинжал. Жертвенный атамэ. Он будет прочно приковывать души. Не одну, как осколок, а много. Я смогу забирать их в Кувшин.