Книга Академия, страница 111 – Алексей Свадковский

— А какой прогноз? — спросила Вика, заглянув в палату.

— Положительный, я думаю, — ответил доктор. — Недели через две мы переведём его в общую палату. Повезло, что органы зрения не были повреждены. И вот, — доктор торопливо достал из кармана халата две стеклянные ампулы, — тут сто миллилитров, как вы просили. Остаток живы. Я перелил и запечатал. В вашей работе это действительно необходимо.

— Спасибо, — я пожал ему руку, и он торопливо ушёл.

А ко мне подошёл стоявший всё это время в стороне пожилой офицер с майорскими погонами на мундире.

— Майор Рябцев, — представился он, протянув мне руку. — Врач сказал, что это вы предоставили живу для моего сына. Денис сейчас лежит в третьей палате, тоже пошёл на поправку. Горло, лёгкие начали восстанавливаться. Поганые фильтры не выдержали концентрации кислоты в воздухе — сгорели, и он хлебанул этой дряни. Думали, что всё, но вы спасли моего мальчика. Я не богат, но навсегда останусь перед вами в неоплатном долгу, как и моя семья.

— А хотите выплатить его прямо сейчас? — чуть задумавшись, спросил я.

Майор удивлённо вскинул на меня глаза.

— Вы ж дворянин? — уточнил я у майора.

— Ну да, потомственный, — ответил тот. — В пятом поколении, ещё наш предок за ратные подвиги был пожалован.

— В таком случае я прошу вас помочь мне в деле чести и стать моим секундантом.

— Я могу уточнить: в чём суть конфликта и кого вы собираетесь вызвать на дуэль? — спросил, задумавшись, майор.

— Меня пытались убить, — отстранённо сказал я. — Мой товарищ, с которым мы проводили разведку пробоя, дождавшись, когда я отойду подальше, выстрелом из орудия разрушил пробойник, лишив меня возможности вернуться домой. Фактически обрекая на смерть от голода и жажды. Мне повезло — я вернулся домой. И теперь, когда жизнь моего друга вне опасности, я хотел бы уладить этот вопрос.

— Это был барон Кисельбах, как я понимаю, — задумчиво произнёс майор Рябцев. — Эта история далеко разошлась. По этой причине барону было отказано в приёме в гвардию, хотя, конечно ничего доказать не удалось. Но всё же мир Одарённых тесен. Родня барона изо всех сил пыталась погасить слухи, но… — Рябцев качнул головой, — такое не забывают и не прощают. Просто один вопрос, молодой человек: а оно того стоит? Окончания учёбы барона очень ждут и в сорок втором линейном полку, и в девятнадцатом отдельном дивизионе тяжёлых мехов — за ним целая очередь выстроилась из желающих пообщаться. Может, не стоит лишать парней удовольствия? Вы и так… — майор качнул головой, — даже не представляю, как вы смогли оттуда выбраться и что вам пришлось пережить. Но, может, стоит доверить Богу свершить свой суд, зачем эти ненужные риски? Ведь дуэль — это всегда шанс для обеих сторон.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Возможно, вы и правы. Но там, в Каменогорье, у меня хватало времени, и, кроме как думать о произошедшем, мне нечем было особо заняться: крутить настройку маяка, думать, что я буду жрать, и пытаться понять, почему он захотел меня убить. И я этого так и не смог понять. Почему он так поступил? Я не сделал ему ничего плохого, никак не оскорбил и не обидел. Да мы даже не пересекались с ним. До разведки пробоя у нас был бой возле станции. И мы ему фактически спасли жизнь, когда каменная горилла, уничтожив его свиту, самого спихнула с моста. Если бы наша тройка не смогла её уничтожить, тварь бы точно его разделала и сожрала. И после этого поступить вот так? Я просто не могу понять. Зачем? Почти два месяца этот вопрос сидел у меня в голове, и я хочу получить на него ответ. Заглянуть в глаза человеку, который меня обрёк на смерть от голода и жажды.