Книга Академия, страница 48 – Алексей Свадковский

И Котлов его понимал. План входил в свою финальную стадию реализации. Хаос должен был поглотить общество, разрушить контролирующие структуры, и на обломках всего этого будет создано новое общество и наступит Преображение. Но сейчас это немного мешало.

— Что ещё? — буркнул он.

— Как и было приказано, огласки делу мы не давали, — проговорил следователь. — Но что дальше предпринять? — он растерянно посмотрел на Котлова. — Преступники почти наверняка давно покинули город, и найти их не представляется возможным.

Котлов понимающе кивнул и забрал себе поддельное приглашение:

— Этим я сам займусь. Продолжайте работать.

Затем, вспомнив, задал еще один вопрос:

— Кто в городе смотрящий от братства?

— Мясник, — ответил следователь.

— Где его найти? — уточнил Котлов.

— На базаре, — последовал ответ.

Кивнув, он направился на выход, опираясь на свою трость.

Глава 10

Базар встретил многоголосьем людской толпы. Продавцы, покупатели, попрошайки и беженцы. Высадившись из повозки, я торопливо шел среди торговых рядов, когда меня перехватил знакомый здоровяк, что руководил охраной у Расула. В этот раз — без пулеметных лент, только с широким кинжалом за поясом.

— Уже пришел? — ухмыльнулся он. — Тогда идем за мной, посмотришь и проверишь товар.

— А сколько он стоит? — осторожно уточнил я.

— Потом, — махнул здоровяк мне в ответ. — Сначала товар проверить надо, а там уже и о деньгах поговорим.

— Разумно, — я последовал за ним по каким-то закоулкам.

— А куда мы идем? — уточнил я, поняв, что мы сворачиваем в сторону от круглого здания, где в первый раз проходила встреча.

— В укромное место, — ответил громила. — Мы такой товар в особом месте храним, подальше от людских глаз.

— Проходи, — открыв дверь в небольшом сарае, он указал на дверной проем. — Проходи.

Пригнувшись, чтобы не удариться о низкий потолок, я шагнул в темноту. А дальше — резкая боль в затылке, что-то взорвалось, и темнота стала окончательной.

Очнулся я, когда мне что-то холодное плеснули в лицо. Попытался встрепенуться — голова отозвалась резкой болью. Снова плеснули чем-то холодным. Я застонал, попытался приоткрыть глаза. Меня похлопали по щекам.

— Эй, давай, приходи в себя.

Попытался дернуться, руки почти не чувствую — туго стянуты за спиной, как и ноги. Снова попытался приподнять голову — что-то горячее стекает по шее. Все же приоткрыл глаза, увидев перед собой громилу, что и привел меня сюда. А рядом с ним — того рыжего мужичка в потрепанной одежде, с вызовом смотрящего на меня.

— Очнулся, — констатировал здоровяк. — Ты меня слышишь? — уточнил он и, дождавшись утвердительного кивка, произнес: — Это хорошо. Тогда я сразу для тебя все уточню. Ты, считай, уже труп. Живым из этого подвала ты не выйдешь, обещать тебе жизнь я не буду, потому что не люблю врать. Освободиться можешь не пытаться: мы ввели тебе подавитель, с помощью него жандармы стреноживают таких, как ты. Ты можешь сказать то, что мы хотим услышать, или играть в героя, терпеть много боли, а потом все равно сказать. Только перед этим потеряв глаза, ногти, пальцы, уши. Я не люблю пытать, но умею. У меня все говорят: кто-то через час, кто-то через сутки, но говорят все. Ты это понял? — И, увидев мой кивок, довольно ухмыльнулся: — Это хорошо. Но чтобы было доходчивей… — он нагнулся, подхватив со стола свой кинжал, одним движением вынув его из ножен. А следом я дернулся от резкой боли в ноге. Захотелось заорать от боли, а ублюдок снова уселся на стул напротив меня, положив на стол рядом с собой мой окровавленный мизинец. — Это чтобы ты сразу понял серьезность моих намерений. А теперь — к вопросам. Он у меня один. Где золото Колымы? Сейчас я выну кляп, и вместо криков хочу услышать ответ на свой вопрос.