Книга Академия, страница 64 – Алексей Свадковский

Последний ландскнехт, не учитывая опыт собрата, снова обдал её очередью из пулемёта и попятился назад, пытаясь отступить, но тварь снова прыгнула вперёд и с размаху ударила по нему оружием, зажатым в руке, развалив мех на две части — только куски металла полетели в стороны. На миг замерев, она оглянулась в поисках новых врагов. И этой секундной заминки мне хватило.

Выстрелы сразу из двух орудий — с трёхсот метров, и оба снаряда бьют твари в бок, практически развернув её влево. Массивная каменная пластина, прикрывавшая ее тело от ударов снарядов, разлетелась на куски, но своё дело сделала. Горилла снова рванула вперёд, размахивая трофейным клевцом над головой — ей явно понравилось оружие. Чуть выждать.

— Давид, жди.

А вот и прыжок, чтобы уйти с линии возможных выстрелов и сократить дистанцию.

Только вот я чего-то подобного и ждал. Несколько торопливых шагов назад — тварь с размаху рухнула шагах в тридцати, разнеся крестьянскую избу, попыталась вскочить, когда из-за церквушки показался шагоход Давида, до этого в сидячем виде укрывавшегося за ней. Струя пламени обдала тварь — живая плоть вспыхнула под огнемётной смесью. Вика, укрывавшаяся рядом с Давидом, с ускорением рванула вперёд, и её рапира с размаху бьёт в незащищённый бок, где защиту уже успели разнести на куски мои снаряды. Тварь взревела, дёрнулась назад, а затем резко взмахнула рукой с клевцом — и «Саранча» Вики отлетела в одну сторону, а тонкие суставчатые ноги — в другую.

Мои снаряды ударили практически в упор, попав в грудь и в голову. Тяжёлый снаряд, не сумев проломить лобовую кость, всё же оглушил тварь. Та пошатнулась и рухнула сама. А я рванул вперёд, дёрнув рычаг, и из рук моего меха выдвинулись длинные клинки, по которым, усиливаясь, стали разбегаться искры разрядов. Тварь только начала вставать, тряся головой, когда я уже был возле неё и с размаху вбил пятиметровые парные клинки. Те, со скрипом разрывая почерневшую бронепластину, вошли в тело. Сила удара плюс масса тела — и броня, стойко державшая удары снарядов, сдалась. А затем — выпустить разряд. Синие искорки побежали по телу забившейся гориллы. Теперь вторая рука — новый удар и разряд. Тело твари ещё дёргается, но ничего, это ненадолго. На тебе! Ещё за Вику, за наших пацанов получай, за всё, тварина!

— Ваня, стой! Остановись, ты уже прикончил её! — голос Давида в переговорнике я расслышал на втором или третьем десятке ударов, когда сил продолжать двигаться больше не осталось.

Обессиленный, я упал в пилотском кресле и увидел, как из своей повреждённой «Саранчи» выбирается Вика. Отряхнувшись, она помахала мне рукой. И я почувствовал, как волна облегчения расходится по телу. Жива. Слава тебе, господи! Жива.

Молодой жандарм, сбиваясь, торопливо говорил:

— Преследовали преступника, потом его потеряли во дворах, проводили поиск, но так и не выявили никого — видно, где-то спрятался.

— Что ты видел? — потребовал Котлов. — Опиши машину и тех, кто в ней был. Твой запах был наиболее близок к преступнику.

— Не было никакой машины, — начал отпираться молодой жандарм.

— Говори! — надавил он слегка голосом, в упор глядя на жандарма.

И тот наконец всё сказал:

— Была одна машина — Паккард. Но там не было никаких воров. Я заглянул — там барин с барышней развлекались на заднем сидении.