Книга Академия, страница 92 – Алексей Свадковский

Вырвавшись из толпы, шустрый мальчишка подбежал к столику и сделал несколько снимков.

Кто-то на ломаном русском, путая слова, спросил:

— Ви русский?

Дождавшись утвердительного кивка, он радостно заговорил с окружающей толпой, и та что-то в ответ тоже заверещала.

Представители власти появились минут через десять. Представительный полицейский, разогнав толпу вокруг меня, занял место рядом со мной и больше ни во что не вмешивался, лишь настороженно поглядывая по сторонам. А спустя минут сорок возле кафе остановилась длинная представительская машина, откуда вышли двое в офицерской форме, направившиеся ко мне.

Снова требовательный вопрос. Чуть шатнувшись, я все же сумел встать, обтер руки об салфетку и достал из кармана в шкуре военный билет, который и протянул стоящему передо мной офицеру. Тот внимательно его изучил, ткнул в сторону моего «Носорога». Я утвердительно кивнул, после чего мне жестом показали на автомобиль, предложив в него сесть.

Ну что ж, посмотрим, что будет дальше.

* * *

Спустя три дня. Берлин. Военное министерство объединенный штаб защиты от внешних угроз

Совещание подходило к концу, когда начальник управления вспомнил о вопросе, не сходившем с первых полос центральных газет все последние дни.

— Что там удалось выяснить по русскому пилоту меха?

Полковник Остерман, прокашлявшись, быстро заговорил:

— Предварительная проверка пока полностью подтвердила все, что он заявил в ходе допроса. Удостоверение курсанта подлинное. Мы послали запрос в Российское военное ведомство, и там подтвердили, что такой курсант у них действительно есть и пропал он без вести пятьдесят шесть дней назад в ходе разведки пробоя в Каменогорье. Тип меха, заводские номера, имя и фамилия курсанта полностью совпадают с теми, что мы обнаружили при проверке.

— Тогда как он сумел выжить? — удивленно протянул генерал, переваривая услышанное. — Это же абсолютно невозможно. Любые запасы еды и воды должны были закончиться к этому времени. Или это был исследовательский мех?

— Нет, — почти сразу ответил полковник. — Самый что ни на есть обычный, причем весьма старый. По словам Соболева, он на нем проходил обучение, когда их срочно направили на помощь регулярным частям для ликвидации прорыва.

— Тогда как? — снова повторил свой вопрос генерал, посмотрев на полковника.

— По его словам, — чуть смутившись, ответил тот, опустив глаза, — для еды он использовал местную живность.

— Это какую? — переспросил генерал. — Там же никого нет, кроме тварей.

— Вот их он и ел, — еще более смутившись, ответил полковник. — И, как ни странно, его слова нашли подтверждение: в снарядном отсеке, переоборудованном им под склад, мы нашли остатки внутренних органов тварей со следами примитивной термообработки, которые он, видимо, и использовал в качестве еды.

— Бред, — резко бросил генерал. — Это абсолютно невозможно. В чистом виде, без обработки, даже кровь тварей крайне токсична и ядовита. Не говоря уже про их плоть и внутренние органы. Даже несколько миллиграммов могут гарантированно убить или отправить в кому. А чтобы этим питаться несколько дней — не говоря уже про месяцы — это полный бред.

— Вот и я так подумал, — продолжил говорить полковник чуть более уверенно. — Я направил Соболева на изучение в медицинский центр профессора Гауляйнера при военном госпитале для более детального обследования. И это уже принесло определенные, весьма интересные результаты, — он протянул несколько листков с записями генералу. — Как я подозреваю, нам в руки попал какой-то новый экспериментальный биологический проект русских. Типа «Богатырей», только более гибкий и масштабный, не несущий столь кардинальные изменения организма. И попросил бы вашего разрешения на более детальное его изучение.