Книга Стальной рыцарь, страница 110 – Алексей Свадковский

Я начал расставлять посуду для себя, когда Лещинская внезапно прислушалась к чему-то, резко вскочила и побежала к двери:

— Шухер! Сильвер идет!

Давид, ничего не уточняя, рванул за ней следом. Я даже опомниться не успел, как остался в комнате один и лишь затем услышал стук деревянного протеза по ступенькам. В приоткрытую дверь ко мне заглянул комендант, посмотрел на расставленные кружки на столе.

На что я развел руками:

— Люблю побаловаться чайком перед сном. Не желаете составить компанию? — я указал на накрытый стол.

Старый прапорщик недовольно пошевелил усами, словно сом, а затем буркнул:

— Не положено.

И скрылся, прикрыв за собой дверь.

День проверки дара

Капитан Горохов с угрюмым видом неторопливо шел в зал, где сегодня должно было проводиться подтверждение дара, не ожидая для себя никаких сюрпризов. Еще вчера он просмотрел все личные дела будущих кандидатов, и там, к сожалению, не оказалось ничего для него интересного. Обычные слабосилки — тройки, четверки, едва способные активировать легкий, максимум средний мех. Почти половина — без потенциала роста. Таких даже взращивать бессмысленно — лишь перевод ресурсов. И все же долг есть долг: он как член комиссии обязан присутствовать на проверке дара.

Возле здания уже собрались будущие кандидаты, на фоне которых особенно сильно выделялся барон Кисельбах — будущий фаворит и чемпион академии. По слухам, родня барона уже занесла начальнику академии денег, чтобы точно это гарантировать. В этом году ввели новые правила: лучший среди выпускников получает шанс попасть в лейб-гвардию, а это столица, возможности, деньги, связи. Семья барона, по слухам, уже лет двести мечтает получить графскую корону на герб, но для этого нужны иные заслуги, чем простое владение крупнейшими медными и железными рудниками по эту сторону Урала. И, видимо, глава рода решил попробовать зайти с другой стороны.

Горохов зашел едва ли не последним. Шар-измеритель уже установлен на постаменте, на его хрустальной поверхности виднелись десятки цветных пятен, каждое из которых отвечало за свой аспект дара. На самом постаменте виднелся небольшой прибор, с помощью которого и измерялся уровень силы Одаренного. Всего пять делений — с пятого по первый, но на его памяти стрелка ни разу не пересекла границу второго ранга. Да и такое случалось всего два-три раза за год.

— Приглашайте, — полковник Апраксин как председатель комиссии разрешающе махнул рукой помощнику, стоявшему возле двери, и тот распахнул двери, сверился со списком и громко крикнул:

— Барон Кисельбах, прошу!

Высокий блондин в белоснежном костюме, весело улыбнувшись, непринужденно зашел в зал.

Капитан Горохов пододвинул к себе поближе его личное дело. В конце концов, это ему с ним работать, если уровень дара подтвердится. Карл Генрих — двойное имя, семья барона по-прежнему с пиететом пыталась сохранять свои корни, хотя они уже лет двести как жили в России, привезенные сюда еще царем Петром.

Барон, поднявшись на площадку, где стоял измерительный шар, крепко ухватился за медные поручни-проводники, идущие к шару напрямую, а затем активировал свой дар. Потоки силы потянулись от него к прибору, и стеклянная поверхность шара начала медленно разгораться, светиться. Пятый ранг подтвержден — капитан Горохов не сводил глаз со шкалы прибора. Четвертый тоже почти сразу, затем переход до третьего. Семья барона, видимо, немало вложила в покупку ядер тварей для него и развитие его таланта. Кстати, таланты так себе — ничего особо впечатляющего: один из аспектов — вода, второй — что-то темное, серое в разделе воздуха. Одни из наиболее бесполезных аспектов для пилота, малоприменимых в бою. Нашему барону куда-нибудь в небо или на море, а не сражаться с тварями. Впрочем, он и так с ними сражаться не будет. Спрячется в столице, и все его сражения будут проходить в баре с бутылками да со шлюхами в борделях. Лейб-гвардия давно уже стала курортом для богачей и аристократов, где они прятались от настоящих боев с тварями и серости жизни. А регулярные части задыхались от нехватки людей и боевых пилотов. Дивизионы мехов, как пожарные команды, мотались по всей Сибири, пытаясь затыкать то тут, то там возникавшие пробои. У него в кабинете только на этот год лежит шесть заявок на пилотов для тяжелых мехов. И он в душе не знал, как ему закрыть хоть одну.