Книга Стальной рыцарь, страница 117 – Алексей Свадковский

— На территории части распитие спиртных напитков запрещено, — прогудел он.

Тот спокойно пожал плечами и глянул на него:

— А я не себе, а вам.

— И зачем? — уточнил прапорщик, сев за стол и пододвинув к себе поближе бутылку.

— Совет нужен, — тихо ответил курсант, присев на стул напротив прапорщика.

Тот, изучив этикетку, открутил пробку и плеснул себе беленькой в стакан. Шумно выдохнув, запрокинул в себя водку, а затем забросил в рот колбаску и с удовольствием ее зажевал.

— Да, братец, натворил ты дел. Самому генерал-майору Куропаткину по физиономии съездить? Считай, осуществил мечту всех офицеров части, — он неверяще мотнул головой.

Объяснять, что я этого не делал и генерала не бил, я устал. Утренняя история обросла уже такими подробностями, что это было уже практически бесполезно. Все те, кто там даже не был, и так лучше меня знали в подробностях, как что было.

Прапорщик замолчал, задумавшись о чем-то своем, затем вытянул из пакета с едой перышко зеленого лука. Откусив от него, он наконец заговорил:

— А чего ко мне за советом?

— А к кому еще? — в ответ я пожал плечами. — Отца у меня нет, из родни — только облака в небе. Но мой папа говорил: «Своего ума нет — попроси у старших, авось поделятся». А вы старый воин, видевший жизнь побольше моего, да и порядки местные лучше знаете.

— Хороший был у тебя отец, правильный, — качнул головой старый воин. — Мудрые вещи говорил. А теперь слушай меня внимательно, Ваня, и не перебивай. Переводиться тебе отсюда нужно. Здесь тебе ни жизни, ни учебы не дадут. И сделать это нужно до нового года. Сейчас наш отпускник взяток да откатов наберет и укатит в Европу — геморрой да несуществующие раны залечивать. Там промотается весь и явится назад — по новой деньги собирать. И вот до этого момента тебе и нужно отсюда убраться как можно дальше и как можно скорее. Не успеешь — он загонит тебя в железное мясо. Повод и причины он найдет, уж поверь мне. Знаешь, что такое железное мясо? — уточнил он, посмотрев на меня.

— Штрафные части для Одаренных, нарушивших воинские законы, — ответил я, опустив голову.

— Там больше полугода не живут, — сурово сказал прапорщик, налив себе очередной стакан. — И оттуда у тебя одна дорога: либо в дом инвалидов, либо на кладбище. Так что если не хочешь сдохнуть понапрасну, без дела и пользы, выход у тебя один: стать лучшим учеником академии. И ближе к новому году добиться перевода куда угодно: хоть в воинскую часть, хоть в другую академию. И билет для этого у тебя один — капитан Горохов. Он у нас отвечает за подготовку пилотов тяжелых мехов. Сможешь с ним подружиться, показать результат — он может подписать ходатайство. А если полковник Судоплатов его поддержит, то ты, считай, спасен. Преподаватели, уверен, тебя и защитили перед Куропаткиным, иначе бы тебя не приняли.

— Да может, оно и к лучшему — в другую академию подался бы, — буркнул я. — Тоже мне беда.

— Э, не, братец, — ухмыльнулся прапорщик. — Кто ж тебя отсюда бы выпустил? Тут как в аду: раз зашел, то обратного выхода нет. Тебя бы все равно призвали на службу как лицо, имеющее дар, только на правах обычного гражданина, не дворянского сословия, и определили бы тебя туда, где ты Родине наиболее нужен. А учитывая к тебе любовь господина генерала, тебе бы там вряд ли понравилось.