Книга Стальной рыцарь, страница 66 – Алексей Свадковский

— Господа! — майор Шапошников, выйдя вперед как распорядитель поединка, зычным голосом обратился ко всем собравшимся. — Прежде чем начать, я должен уточнить у поединщиков: не желают ли они закончить дело примирением сторон?

— Желаю, — спокойно ответил я. — Если Петр Ефимович извинится здесь и сейчас, можно и не доводить дело до крови.

— Согласен, — дождавшись моих слов, Кафтанов качнул головой.

— Тогда прошу подойти ко мне, — Шапошников выразительно глянул на нас, подзывая.

Кафтанов, подойдя первым, тихо кашлянув и злобно глянув на меня, громко произнес:

— В присутствии всех я приношу свои извинения Ивану Соболеву за несдержанность, проявленную в разговоре с ним.

— Извинения принимаются, — в ответ произнес я, спокойно глядя на купца и не отводя взгляда.

— В таком случае прошу вас пожать друг другу руки и забыть былую вражду, — произнес майор. Хотелось бы избежать этого, но спектакль нужно отыграть до конца. Благо, что билеты оплачены сполна: еще утром поверенный купца передал мне толстый кошелек, наполненный монетами, врученными ему мною еще вчера, и тяжелый сверток, внутри которого находились пять золотых пластин, на каждой из которых было отчеканено «четыреста рублей», а рядом красовалось клеймо монетного двора.

Ну вот и все. Ладони сжали друг друга. Конфликт исчерпан с сохранением чести обеих сторон. Майор отошел. И Кафтанов, не отпуская моей руки, тихо прошептал:

— Ну что, доволен, говнюк? Думаешь, что победил? А как насчет дворянской совести и чести? Ты же врал, ублюдок, врал, глядя всем в глаза.

— А как насчет вашей совести и чести? — спокойно ответил я, не отводя глаз. — У меня папу убили меньше недели назад. Ни словом, ни делом ни он, ни я вам зла никогда не причиняли. А вы со мной как? Меня, как волка, гнали через красные флажки, все пути-дороги отрезая, надеясь под рабское ярмо загнать. Про честь и совесть вспоминали? Да срать вы на них хотели! Главное — мошну набить, а чья голова за это платить будет — да наплевать вам. А стоило с вами сыграть в вашу игру, по вашим же правилам — вон как заговорили.

Кафтанов замолчал — нечего было ему возразить в ответ, он это не хуже меня знал. Но все же купец не смог смолчать, оставив последнее слово за собой:

— А не боишься того, что потом будет? Руки-то у меня длинные.

— А не боюсь, — спокойно ответил я. — Остался бы жить здесь, то боялся бы, здесь вы сила. А там, в большом мире… — я повел плечом, даже сам не представляя, насколько он велик. — Ну, что вы сделаете мне? Людишек вслед пошлете? Ну пускай. Академия — это военный объект под охраной: часовые, патрули, колючая проволока с волкодавами, бегающими вдоль забора. Стреляют без предупреждения. В общем, не вариант. Найти людей, способных на подобное, думаю, вам не удастся — денег не хватит. А ждать меня в городе? Ну пусть ждут год-два, когда я еще в ту увольнительную попаду. Может, и повезет. Да только что вам это даст? Да ничего, по сути. Денег не вернет, только новые расходы и риски. Убийство курсанта, Одаренного, да еще и дворянина — тут даже жандармы будут обязаны расследование провести. А если какая-нибудь ниточка да к вам выведет — за такое ведь смертная казнь. А если не выгорит — я ведь буду знать, к кому идти. Это сейчас я никто. Но дайте время. Вот вам нужен такой враг, Петр Ефимович? Я ведь тоже буду мстить, и грязно играть я тоже умею. Не будет ведь никаких судов, присяжных и адвокатов. А будет — пуля из-за угла или молния с неба, — я выразительно посмотрел на него, напомнив, с кем именно он говорит.