Книга Жестокий космос, страница 18 – Александр Быченин

Надо сказать, переговорами со старшим техником я настолько увлекся, что позорно проворонил возвращение неугомонной репортерши. И та не замедлила воспользоваться ситуацией, подкравшись сбоку и легонько постучав мне пальцем по темечку:

— Мистер Болтнев? Лейтенант? Вы где-то далеко?

— А?! Что?! – ошалело уставился я на девицу, машинально вырубив инфор, но довольно быстро сориентировался: – Да-да, далековато! Ушел в себя, вернусь нескоро!

— Оно и видно! – укоризненно поджала губы Джули. – Надеюсь, хотя бы с моим снаряжением все в порядке?

— Таки док Лантос спустила вас с небес на землю? – с изрядной долей ехидства хмыкнул я.

— Есть немножко, – кивнула девушка. – У меня, такое ощущение, сейчас все эти прививки, вакцины и микстуры из ушей польются! Я даже предположить не могла, что их столько!

— Суровые будни «альфа-взвода», – философски ухмыльнулся я. – Все через это проходят.

— То есть вы… каждую высадку вот так?! – широко распахнула глаза журналистка. – Сочувствую!

— Не, не каждую, – разочаровал я собеседницу. – Это вам по максимуму досталось, ибо первый раз. А у нас большая часть прививок периодическая, в основном через полгода. Тем, кто жив остается, естественно. Непосредственно же перед высадкой только универсальный антидот и антивирусное обновляется. Автоматически, из встроенной в снаряжение аптечки. Как говорит Митрич, не отходя от кассы.

— Этак и подсесть недолго! – озабоченно нахмурилась Джули.

— Не-а, дохлый номер. В нашей работе адреналина столько, что любую химию за считаные часы вымывает.

— А вас, лейтенант, это не устраивает? – изумилась репортерша.

— Временами, – подтвердил я. – Когда хочется забыться. Но не получается. А алкоголь помогает слабо.

— Вы поэтому такой… нервный? – дошло до девицы.

— Скажем так: и поэтому тоже, – не стал я вдаваться в подробности. – Ладно, идемте, Дед Максим уже ждет.

— Идемте, – и не подумала возразить журналистка. – А кто такой этот Дед Максим? И Митрич, которого вы упомянули?

— А вам не все ли равно? – подхватил я рюкзак с палубы и широким шагом направился прямиком к лифту.

— Нет, не все равно! – рванула следом за мной репортерша. – Должна же я знать людей, про которых пишу!

— И насколько близко? – уточнил я на ходу.

— Чем ближе, тем лучше! Моя цель – показать вас живыми людьми, а не машинами для убийства! Так что мне интересно все: кто, откуда, каким образом, чем занят… о чем мечтает, в конце концов? – широкими мазками обозначила хотелки Джули. – Ну и прочие заботы и чаяния!

— Не советую, – помотал я головой, миновав раздвижные створки и остановившись у сенсорной панели.

— Почему? – притормозила рядом девица.

— Потому что бессмысленно, – буркнул я, попутно шоркая пальцем по дисплею. – Знаете, какая у нас смертность?

— Ну… э-э-э…

— Я сам две трети личного состава запомнить не успеваю, настолько быстро мрут, – окончательно добил я журналистку, ткнув в «enter». – Поехали! Нам на две палубы ниже и еще чуток ножками.

— Тесновато тут у вас, – посетовала девица.

— Скорее, компактно, – поправил я ее. – Нет смысла под пятьдесят человек личного состава выделять что-то действительно крупное. Проще нам самим потесниться. Благо на борту мы проводим от силы четверть служебного времени.

— А все остальное? – уточнила Джули.