Книга Жестокий космос, страница 19 – Александр Быченин

— На планетах, – пожал я плечами. – В грязище, кровище и го… э-э-э, ну вы поняли! А отдыхаем либо там же, на планетах, но в более цивилизованных местах, либо на космических станциях Колониальной Службы Нейтрализации.

— Тяжело вам, наверное? – притворно посочувствовала репортерша. – Психологически?

— Сами же меня нервным назвали, – напомнил я и снова подхватил рюкзак – лифт прибыл на нужный уровень. – Наверное, постеснялись обозвать неврастеником? Или вообще истеричкой?

— Что-то в этом роде, – без ложного стеснения кивнула Джули. – Но сочла это несолидным. Все-таки взрослый человек, да еще и с такой профессией!

— Ну да, это было бы обидно, – снова принялся я вышагивать по коридору, не посчитав нужным дождаться спутницу. Впрочем, та уже приноровилась к моему темпу, а потому и не отставала. – Уж лучше маньяком зовите. Или безжалостным убийцей.

— Вы же сами сказали, лейтенант, что «Альфа-корпус» это не армия!

— А… то есть почетное звание «мясников» вы исключительно для армейцев приберегаете? – хмыкнул я. – Интересный у вас взгляд на мир, дамочка!

— Всего лишь интересный?

— Ну был бы я погрубее, обвинил бы вас в излишнем либерализме и идеализме вкупе с романтизмом! – пригвоздил я дамочку и приложил ладонь к сканеру, перекинув рюкзак в левую руку. Дождался зуммера и заорал в отъехавшую в сторону дверь: – Митрич! Гостей принимай!

— Ходют тут всякие, – донесся ровный голос старшего техника из глубин оружейной комнаты, она же каптерка. – Людей от дела отрывают.

— Чего это он? – неожиданно оробела Джули.

— А, не обращайте внимания! – отмахнулся я. И потянул девицу за собой: – Проходите смелее! Время у нас не резиновое! А нам с Митричем тоже еще собираться!

— Значит, все-таки соврали насчет критической ситуации на планете? – подловила меня репортерша.

— Если вам от этого станет легче, то да, не критическая, – признался я. – Угрожающая – это сколько угодно. Но до тотального геноцида поселенцев еще очень далеко. Если, конечно, мэр Хименес сознательно не ввел нас в заблуждение.

— А что, и такое бывает?! – изумилась на ходу журналистка.

— Сплошь и рядом! – заверил я. – То и дело сталкиваемся. Просто местным почему-то кажется, что если мы сочтем ситуацию безнадежной, то можем проигнорировать сигнал бедствия.

— И что, они не правы? – хмыкнула девица.

— Конечно, не правы! Мы в любом случае явимся. Вернее, можем задержаться, если опасность явно преувеличена, – пояснил я. – Но вот когда реальный кирдык… даже если не успеем на выручку, расследовать инцидент мы просто обязаны! Чтобы в будущем не допустить повторения ситуации. И знаете, мисс… – сглотнул я внезапно ставшую горькой слюну, – как раз это и есть самое тяжелое в нашей работе! Видеть результат и осознавать, что ничего уже не исправить.

— У вас… недавно было что-то подобное? – догадалась репортерша.

— Неделю назад, – признался я. – Мы даже в себя толком прийти не успели, сразу же сюда дернули. А в пути оно как-то не особо… без сопутствующих расслабляющих мероприятий. На корабле, сами понимаете, с этим туго. Но я пока не готов об этом говорить. Да и вам самой лучше не знать. А про ваших потенциальных читателей вообще молчу.

— Там… настолько все сурово? – впечатлилась спутница.

— Не то слово, мисс! – покачал я головой. – Так что довольствуйтесь текущей миссией. Если нам повезет, то ничего сверхординарного не случится, и мы устраним проблему еще до того, как последствия станут необратимыми. Кстати, пришли. Вот это Митрич – знакомьтесь! Митрич, это мисс Джонс…