Книга Э(П)РОН-5, страница 155 – Александр Быченин

Ф-фух, вроде вовремя успел — распорядитель прервался на полуслове, а посох, готовый в очередной раз врезаться торцом в пол, завис в воздухе, удерживаемый крепкой рукой. Ещё пару секунд, и всё, упустил бы момент.

— Вы желаете что-то возразить, сударь? — с лёгким удивлением осведомился распорядитель.

— Именно, — подтвердил я. — Я, Алексей Заварзин, требую у Эдмунда Горовцева сатисфакции, и имею на то приоритетное право!

— Вот как?! — ещё сильнее изумился распорядитель. — И на каком же основании?

— Я выступаю в качестве защитника чести и достоинства Марии Завьяловой на правах её ближайшего родственника, а именно, родного брата.

— Эй! — возмутился Антон, но я остановил его резким движением ладони:

— Брак ещё не узаконен, Антон Спиридонов и Мария Завьялова в данный момент ещё не являются супругами де-юре, поэтому Антон не может выступать в качестве защитника её интересов, если на то выказывают желание более близкие родственники. Герман Завьялов опекун и тоже может претендовать на роль защитника, но по родству я ближе всех. И поэтому у меня приоритет!

— Да ты не Завьялов больше! — возмущённо заорал Эдмунд. — Ты никто и звать тебя никак!

— Кровь важнее условностей! — прервал его распорядитель. — Алекс Заварзин есть урождённый Александр Фёдорович Завьялов, а потому претензии его справедливы! Отказ от социального положения и имени подразумевает отказ от наследования, но не от родственных уз!

— Чёрт, — буркнул Антон, опустив взгляд. — Это неправильно…

Машка, до того таращившаяся на меня, как на идиота, вдруг молча взяла благоверного за руку и крепко её сжала, вынудив того заткнуться, и едва заметно мне кивнула, мол, делай, как считаешь нужным.

И я не замедлил воспользоваться предоставленной возможностью:

— Обида Антону Спиридонову и Марии Завьяловой нанесена равнозначная, но у Марии, как лица женского пола, преимущественное право на защиту чести и достоинства! А посему… — Я повернулся к Горовцеву, и, глядя тому прямо в глаза, во всеуслышание объявил: — Эдмунд Горовцев, вы подлец и подонок! Я требую у вас сатисфакции за обиду, нанесённую Марии Завьяловой! Извинения не принимаются, обида может быть смыта только кровью. Здесь и сейчас! Выбирайте оружие!

— Да пошёл ты! — возмутился Эдик, причём вполне искренне. И ткнул пальцем в Антона: — У меня претензии к этому трусишке! И разбираться я буду с ним! А ты подождёшь своей очереди, безродная шваль!

— Что ж… пусть я и безродная шваль… теперь, — уточнил я, продолжая буравить Горовцева взглядом. — Но и в моём текущем статусе есть своя прелесть. Например, мне не зазорно выступить в качестве замены оскорблённого лица, сиречь Антона Спиридонова, поскольку он имеет на то право, оговорённое в Уложении. Антон незаконнорождённый и пока ещё бездетный, поэтому является единственным представителем ветви Спиридоновых-Евсеевых, и в случае его смерти ветвь прервётся, что недопустимо.

— Э-э-э… — начал было Антоха, но умница Машка снова его заткнула, предоставив распорядителю возможность подтвердить мою правоту.

— Слова Алексея Заварзина, урождённого Александра Фёдоровича Завьялова, есть истинная правда! — возвестил тот. — Есть ли возражения со стороны иных родственников?

— Пусть заменяет, — поддержал меня дядя Герман. — И я уступаю своему племяннику, Александру Завьялову, право отстоять честь и достоинство моей племянницы, Марии Завьяловой.