Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Оллар сказал, что его отречение имеет силу, – в последнее время брат все сильней напоминал сестру, это становилось страшным, – и что Талиг останется, хотя сам он этого не увидит… Если мы убьем Алву, королем станет Ноймаринен или кто-то из его детей… Жена Ноймаринена, она ведь принцесса… — Она Георгия Оллар, – отрезал Альдо Ракан, – и уродина в придачу. Значит, увидеть воскресший Талиг лично Оллар не рассчитывал? — Да… Он еще сказал, что не хочет смотреть в глаза тем, кто соберет Талиг из обломков. Что он их не стоит. — Трудно не согласиться. – Его величество принялся перебирать орденские цепи, потом поднялся, подобрал с ковра статуэтки и со странным тщанием водрузил на место. – Оллар приличного лакея и то не стоит, не то что Ворона… Что ж, все становится на свои места. Полагаю, ты сказал Фердинанду Оллару все, что о нем думаешь? — Да, – кивнул Дикон. Он явно не договаривал. Робер на его месте тоже не спешил бы откровенничать. — Похоже, ты был убедителен, – хмуро объявил сюзерен. – Фердинанд Оллар, Леворукий его побери, ночью повесился. Теперь доказывай, что ублюдку было стыдно смотреть в глаза Савиньякам! 2 — Не может быть, – прошептал Ричард, понимая, что Катари свободна, но не позволяя себе поверить услышанному. – Оллар умер? Это правда?! — Пойди и убедись. Как супрем! – Альдо сунул перо в чернильницу с такой силой, что оно сломалось. – Ну и удружил ты мне с толстяком! Надо хуже, да некуда… Теперь Ноймаринен коронует малолетку, ему только того и надо, а из Фердинанда сделает мученика… Самое мерзкое, что я вчера отправил курьера в Ургот. Распинался перед Фомой, что на наши с ним отношения придурь Савиньяка не повлияет. Мне начхать, кому твой Эмиль присягал, но поди теперь докажи, что я не убийца, не лжец и не трус… — Трус? – не понял Дикон. – Ты трус?! — Забыл, что Суза-Муза устроил, когда я помиловал Ворона? Дескать, я испугался дуэли с кэналлийцем! Я испугался! Да если б не послы, не крыса эта агарисская и не жезл, Алва был бы уже в Закате… — Не был бы, – устало перебил Робер. – Но сейчас Ворон ни при чем. Дикону незачем смотреть на самоубийцу. Я схожу в Багерлее и все засвидетельствую. — Ты не супрем, – Альдо не смотрел на Ричарда, и это было хуже всего, – и никогда им не станешь. Ты – Первый маршал, твое дело – воевать, проиграешь сражение – будешь наказан. Сегодня наказан будет Окделл. Супрем не должен опускаться до ссор с узниками. Супрем не должен превышать своих полномочий. Супрем должен уяснить, что он не сам по себе: захотел – поругался с Олларом; захотел – погулял под ручку со Штанцлером… Герцог Окделл, перед короной, перед законом все узники равны, а ты что творишь? Одних доводишь до самоубийства, а с другими мало что не целуешься… Тебе, часом, не Штанцлер подсказал потребовать у Оллара письмо? — Нет! Мы с эром Августом ни о чем таком не говорили… — А о чем говорили? – Государь требовал ответа, но ответить означало подвести друга и выдать тайну королевы… Если сюзерен или Робер проговорятся, Катари все поймет. Она не простит ни герцога Окделла, ни эра Августа. Ричард щелкнул каблуками: — Я прошу разрешить мне… удостоверить персону самоубийцы. И я прошу принять мою отставку. — Тебе был задан вопрос. – Пальцы сюзерена выстукивали по крышке стола тревожную дробь. – О чем ты столько времени говорил с этим гусем? |