Книга Шар судеб, страница 178 – Вера Камша

Не «в моей спальне», а «со мной»… У Валме два дома – урготское посольство и отцовский особняк, а ночует он у Капуль-Гизайлей! Боится отца? Одиночества? Ночных кошмаров? Эпинэ сел на постель, Марианна равнодушно наливала вино в два бокала. Золотистый свет нахально гладил бедра и плечи женщины, Робер стал смотреть на ковер.

— Возьмите. – Он взял, не взять было бы глупо. Вино… Золотое, терпко-сладкое, отдающее дымом. Марианна не любит «кровь».

— Зачем это ему?

Он не назвал имени, но баронесса поняла.

— Дженнифер. – Ответ прозвучал слишком быстро, она все-таки лгала, хоть и не так, как другие женщины. – Дженнифер Рокслей. Графиня стала любовницей Валме, когда тот был оруженосцем Генри. Теперь она вдова. Вдова от неженатого мужчины всегда хочет многого…

— Вдова может быть разумной. – Сколько было лживого смеха из-за разумной Клары! И ярости и боли за Мэллит, а девочку за снегами, за осенними листьями уже и не вспомнить. Бедная, она была так прекрасна… Для кого?

— Валме прячется от вдовы Рокслея? – Отец всю жизнь любил Жозину, а он сперва всех и никого, зато потом понеслось. Гоганни, непонятная Лауренсия, куртизанка… – Марианна, я не могу вам верить.

— Ну так спросите, что он здесь делает, – женщина потянулась за шалью, – это его дела, не наши. Он платит Коко и… заменяет вас во время вашего отсутствия… В глазах тристрамов.

— Ты его не любишь? – Леворукий, какой глупый вопрос! И ночь тоже глупая. Одетый кавалер, обнаженная дама, недопитое вино и заговор.

— Меня его общество устраивает, Коко тоже. Робер, что-то случилось?

— Нет. – Не случилось, но случится, и скоро. – А маршал Савиньяк? Он тоже устраивал?

— Лионель? – Ему показалось или Марианна слегка разжала сжимавшие ножку бокала пальцы? – Этот человек делает хорошо все. В том числе и любит. Сердца у него нет и не будет, но всего остального в избытке. Да, граф Савиньяк нас устраивал. О ком еще вы хотите узнать?

— О Вороне. – Быть глупым, так до конца! – Его ты тоже не любила?

— Нет, – нараспев произнесла женщина, – не любила, хотя могла бы и полюбить… Его бы могла. Алва красив, богат, по нему сходят с ума и королевы и служанки. Мне хотелось заполучить его просто потому, что он – это он. Такая добыча привела бы порядочных дам в исступление и порадовала Коко, но любить я не собиралась. Потом он отыграл долг Марселя и ушел. Тогда я…

— …обиделась, – закончил Робер. Он больше не желал слушать про Ворона, но Марианна хотела говорить.

— Нет, я не обиделась. – Баронесса набросила на плечи шаль. Так закрывают двери перед ненужным гостем. – Он ушел не потому, что пренебрег. В тот вечер Алва не отказался бы от женщины, я это чувствовала, но он знал, что я не смогу ему отказать. Я действительно не смогла бы. Если б Ворон остался, я была бы довольна, и он был бы доволен, но… он не воспользовался случаем. Даже не случаем – правом спасителя и победителя. Это было так странно… Я поняла, что Алва не играет в честность, он в самом деле честен. Я думала о нем, пока он в ответ на заигрывания Коко не прислал мне своего гаденыша. Тогда я не знала, что это за мразь… И Алва не знал.

— Вы несправедливы к Дикону. – Надо прощаться и уходить. Она не признается. Женщины, такие женщины могут признаться в убийстве, но не в любви. А убить, солгать, предать ради Ворона она готова. И она права, Алва стоит такой женщины и такого чувства.