Книга Шар судеб, страница 190 – Вера Камша

Старый фонтан бил, пока не иссяк. Вино и грязь впитались в камни, их смыли бесконечные дожди, но Ричарду казалось, что над площадью висит одуряющий, жуткий запах, а треснувший мрамор сочится ядовито-зелеными слезами. Юноша потряс головой, прогоняя непрошеную дрему – бессонная ночь есть бессонная ночь, – и позволил себе повернуться к сюзерену. Тот стоял лицом к солнцу, высоко подняв жезл и меч. Неистово сияли камни, а вот золото терялось в светлых волосах. Казалось, вокруг чела анакса пляшут странные звезды.

Отвести взгляд от воплотившей в себе древнее величие фигуры было почти невозможно, но Ричард вспомнил про запрет и, опустив глаза, медленно пошел вокруг фонтана. Вода в нижней чаше, лишь слегка отдававшая зеленью, на глазах обретала сходство с обратившимся в изумруд медом. Гладкая вязкая поверхность слегка колебалась, словно дышала, и тянула к себе. Ласково, но неодолимо. Дикон склонился над оживающим зеркалом, любуясь тем, как пляшут по дрожащей поверхности малахитовые блики.

Текучий зеленый янтарь неспешно заполнял старый фонтан, запах вина становился тоньше и слаще, слегка кружилась голова, словно над пропастью или в ожидании чего-то важного. Так на площади Фабиана Ричард Окделл ждал, когда прозвучит его имя. Ариго и Килеан струсили и предали. Их смерть была легкой, слишком легкой… Слишком просто погибли и те, в Надоре. Поднять голос и руку на Повелителя, на потомка богов, и всего лишь попасть под обвал. Ничего не поняв, даже не испугавшись. Умереть без слез, без криков, не раскаявшись, не моля о прощении, умереть не на эшафоте… Это не кара, это милость! Скалы милостивы, слишком милостивы к ослушникам… Слишком… Не надо их слушать. Не надо прощать. Не надо ждать. Жизнь коротка, надо брать все и сразу… Все, что ты хочешь, – твое. Иди и бери! Надо действовать… Действовать!

Зеленый мед заполнял бассейн почти до половины, когда в глубине что-то проступило. Что-то длинное и смутное неспешно всплывало, обретая очертания. Это был человек, мужчина… Неподвижный, спящий. Порождение зеленого янтаря, он поднимался лицом вверх. Разобрать черты сквозь дышащую вязкую толщу было трудно, но Ричард все же узнал Айнсмеллера. И закричал.

Струи ливня вдребезги разнесли зеленое зеркало. Стало холодно и светло, несмотря на хлынувший наконец дождь. Хватая ртом воздух, Дикон глядел в фонтан, на дне которого весело пузырилась лужа. Обычная, дождевая, серо-бурая, она стремительно росла, но это не было страшным…

— Дикон! – Оклик сюзерена окончательно прогнал глупый сон. – А ну сюда! Быстро!

Альдо прятался в арке, и Ричард, с наслаждением шлепая по живой чистой воде, бросился к нему. Дождь лил сплошной стеной, ветер сплетал толстые струи в косы, в мгновение ока юноша промок до нитки, но лучше мерзнуть, чем спать. Два безумных сна в один день – от этого недолго и с ума сойти.

— Чего ты орал? – в лоб спросил Альдо. – Дождя испугался?

— Мне показалось, в фонтане Айнсмеллер, – признался юноша и тут же понял, каким дураком выглядит.

— Кто? – Альдо выглядел озадаченным. – Ты что, заснул?

— Наверное. Не понимаю, как это вышло.

— Не выспался, вот и вышло. Значит, ты ничего не видел?

— Только тебя… В самом начале. Ты поднял меч и жезл. Я вспомнил, что ты запретил смотреть, стал смотреть в фонтан, а там…