Книга Шар судеб, страница 213 – Вера Камша

— Монсеньор, вам помочь?

Святой Алан, сколько же в этом доме болванов!

— Нет!

Подниматься по крутым ступенькам с улыбкой, не имея возможности опираться о перила, было почти невыносимо, но Дикон шел. Принц Эрнест из «Плясуньи-монахини» с пробитой грудью проскакал от Фебид до Ритаки, чтобы упасть у порога Эльвиры. Ричард не упал, он даже смог зажечь свечу у ног святой. Рыженький огонек поджег алмазные росы, заиграл на покинутом клинке. Осторожно присев, Дикон тронул холодную сталь. Он обменял кинжал Скал на меч Ветра, и этого не изменить, как не оживить Альдо. Реликвия навсегда останется в храме. Конечно, не на плаще, а на постаменте в виде Скалы. Скала, в ней кинжал и рядом – негасимая свеча, память об отце и сюзерене. Надо узнать, не осталось ли у Альдо сына хотя бы от служанки из Сакаци. Кровь Раканов не может иссякнуть, она где-нибудь да есть…

— Я должен идти, – негромко сказал Ричард. – Нас осталось только двое – я и Робер…

Двое Повелителей, словно в насмешку, лишенные реликвий. Меч Ветра не поможет Скалам, а жезл Волн – Молниям, но где-то есть Щит, а Катари кричала о браслете. Сквозь боль потери все настойчивей проступало полузабытое: «Меч Раканов не более чем дурно сбалансированная старая железяка»… Алву это удивило, иначе бы он не был столь откровенен. Ворон запер реликвию в церкви и взял с собой подделку, он, ничего не делающий зря. А вдруг… вдруг подлинный меч Ветров хранился в Алвасете, а у Раканов была лишь копия?! Как залог верности Дома и связующее звено между вассалом и сюзереном. Что, если Сила к государю приходит от Повелителей и лишь с их согласия? Тогда один Ракан не может ничего. В отличие от Окделлов, Эпинэ, Алва, Приддов, каждый из которых наделен ключом к своей стихии… А что могут Великие Дома и где искать Щит Скал?

В Надоре ничего подобного не хранилось, в этом юноша был уверен. Реликвия могла осесть в Кабитэле, затеряться в Лараке и, самое скверное, угодить в Ноймаринен вместе с Юлианой Надорэа. Уж не потому ли потомки Ферра стали полукоролями? Теперь они претендуют на регентство, но отдать им Талиг – значит утопить страну в крови. Впрочем, Агарис и Гайифа еще хуже.

Остается дать отпор как прихвостням Олларов, так и окружившим Талиг хищникам, избрать нового короля и заставить склониться перед ним всех, от последнего адуана до Эсперадора. Невозможно? Может быть, но «невозможно» – глупое слово. И трусливое к тому же. Это доказано хоть Дарамой, хоть лесом Святой Мартины, хоть тем, что сотворил Ворон у эшафота. Надо забыть слово «нельзя» и идти вперед, только так и можно победить.

— Монсеньор, – доложил из-за порога камердинер, рядом с которым торчал какой-то гимнет, – прибыл граф Лаптон. Он настаивает на немедленной встрече. Я проводил его в кабинет.

— Хорошо. Подайте туда вина. «Слез», не из самых старых. Носилки не отпускайте.

Из Лаптона такой же гимнет-капитан, как из Наля, но кузен, в отличие от родича Рокслеев, знал себе цену и умел себя вести. Он никогда не потащил бы подчиненных в дом, а Лаптон без гимнетов не ходит.

— Я могу уделить вам не более получаса. – Как трудно быть вежливым со сломанными костями, да еще глядя на дурака. – Вино сейчас подадут.

— Сожалею, но вынужден отказаться. – Толстяк протянул Ричарду украшенную печатями бумагу. – Я рад, что вы уладили дела с Создателем. Его прощение вам потребуется.