Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Я не желаю вас больше знать! – закричал из тут же вернувшегося сна Дикон. – Бесчестный трус! — Это я не желаю вас больше знать. Ваш никчемный отец погубил не только свою жизнь и жизнь своей супруги. Он бросил тень на множество фамилий… — Прекратите, – оборвал спорщиков Дэвид. – Это не имеет смысла… — Я не понимаю, граф, как нас с вами могли поместить вместе с этими людьми? Мы только исполняли приказы. Их приказы! Это богопротивно, но они ставили себя выше других, возводя свой род к древним демонам… — Вы все перепутали, – хохотнул Рокслей. – Возвращение Олларов – это возвращение олларианства. Забудьте о демонах и вспомните об Алве. — Я делал все, чтобы ему помочь, – веско и уверенно объявил еще кто-то, – потому меня и отстранили. Заменили тем, кто ставил желание узурпатора выше закона и долга… — Не смейте оскорблять Альдо… Государя! — Узурпатора, Окделл. Узурпатора и святотатца. — Вы так говорите из-за того… Потому что я не могу сейчас… — Не будьте смешны… — Подлец… Стук. Звон. Вопль. Скрип двери. Холодный чужой голос, сбивчивые оправдания. Отбросив плащ, Робер сел. Потом торопливо вскочил, потянулся за шпагой, не нашел и все вспомнил. Ноху. Смерть. Арест. Чуть ли не бегом преодолев анфиладу, Эпинэ ворвался в комнату с рассохшимися стульями. Светало, можно даже сказать, рассвело. Серый, лезущий в окно свет облеплял серые же лица. Невыспавшиеся, злые, растерянные. За ночь к Карлиону с Берхаймом прибавились Феншо, несколько судейских во главе с Фанч-Джарриком и Дикон с Рокслеем. — Как твое плечо? – резко спросил Робер, оттирая мальчишку от мерзавцев. – Очень болит? — Нет, – соврал Дикон. – Не болит. Меня еще хватит, чтобы… чтобы… — Доброе утро, – возвестил от порога комендант Багерлее. Видимо, он имел обыкновение здороваться с заключенными. – Сейчас вам принесут завтрак, после чего вы будете препровождены во дворец. Поступило распоряжение на всех, кроме Ричарда Окделла, надеть ручные кандалы. Приношу свои извинения, приказ есть приказ. 2 Ублюдки успели сорвать гербы Раканов и вынести портрет Альдо. Место сюзерена занял раскопанный в какой-то кладовке Франциск. Марагонский бастард, опираясь на свод придуманных им законов, смотрел из чужой рамы на тех, кто так и не признал власть его отродья. — Герцог Окделл нездоров. Ему нужно сесть. Робер… Ну кто его просит?! — Если этого требует милосердие, пусть сядет. – Какой у Кракла визгливый голос. Достаточно услышать – и станет противно. Как только сюзерен мог приблизить такую мразь?! Даже не эория… — Повелители Скал садятся и встают, когда считают нужным, – отрезал Дикон. Кракл переглянулся с Вускердом и Кортнеем. Супрем пожал плечами, экстерриор скривился. — Короли Талига милосердны и снисходительны, – Вускерд послал верноподданный взгляд намалеванному узурпатору, – особенно к тем, чей разум помрачен болезнью или же дурной наследственностью. Тем не менее предупреждаю Ричарда Окделла и тех, кто разделяет его вину, что неповиновение и оскорбление высочайшей фамилии и действующих ее именем лишь ухудшит их положение. — Молчите, Окделл, – зашипел Карлион, – из-за вас… из-за вашего предательства… Ричард ударил. Со всего маху, так, как когда-то Эстебана. Вернее, хотел ударить. Помешала сломанная ключица, но дядюшка все равно сел на пол. Ричард тоже пошатнулся. Он бы упал, не подхвати его Дэвид. |