Книга Шар судеб, страница 374 – Вера Камша

— Вернулся Дювье. Монсеньор, мы ошибались, на Надорском тракте нет мародеров. Это опять землетрясение. Разрушены мосты через Лукк, кроме того, в предгорьях Надор случился сильный оползень. Судя по всему, дорог на северо-восток больше нет.

— Люди?!

— Вроде бы ушли. Собаки предупредили и зверье. Оно бежало, не обращая внимания ни на людей, ни друг на друга. Волки, косули, кабаны, лисы, зайцы… Все вместе, как от лесного пожара. Народ понял и снялся с места. Тем, кто пошел на юг, не миновать Кольца, но там им делать нечего – ни жилья, ни работы, ни запасов. Боюсь, беженцы потянутся в Олларию. Надо же им куда-то идти.

— Доло́жите на совете… Подумаем, куда их девать…

— И чем кормить. Монсеньор, нужно поторопить Ноймаринена и послать к Валмону.

— Да, нам потребуется продовольствие. – Робер снял с плеча возмущенного – еще бы, оторвали от еды, а теперь – вон?! – крыса. – Что ж, будем побираться. Никола, вам не кажется, что мы тонем и чем больше дергаемся, тем сильнее увязаем?

— Нет, Монсеньор, мне кажется, мы выбираемся. Вот после появления Ракана… Мы даже не тонули, нас подхватило и понесло, как какую-то солому. Мне это очень не нравилось.

— Я видел. Будет глупо, если мы так и не выпьем. Берите бокал, барон Карваль. Ваш тост, и едемте.

— Здоровье ее величества.

Сестра была уже готова к выходу – черный бархат, высокая церемониальная прическа, небольшая, но наверняка тяжелая корона. Она ждала новостей, и Робер трусливо начал с беженцев.

— Мы сможем их всех накормить? – тревожно спросила Катари. – Сможем?

— Накормим, – бодро заверил Эпинэ. – Только попросим у Ноймаринена хлеба, и потом… почему бы не написать Валмону? Юг никогда не голодал. – А если б два мерзавца не спутались с гоганами, была бы еще и Вараста! Подлости не счастье, прошлым становятся не скоро.

— Валмон пришлет, – не слишком твердо произнесла королева, – должен прислать.

Уверенности в том, что южане захотят и, главное, смогут прокормить не только себя, разросшиеся армии и столицу, но и надорских беженцев, у Робера не было. У Катари тоже: королева-регент читала все поданные на подпись бумаги. Эпинэ больше не удивлялся, когда Катарина разбиралась в каком-нибудь деле лучше его, но крепче сестра от этого не становилась, а радостней – тем более.

— Я получила письмо из Савиньяка. – Женщина поднесла руку к голове и тут же отдернула – не хотела показывать, что болит. А у кого под такой фортификацией не заболит?! – Графиня готова приехать. Хорошо, что свидетелем рождения моего сына станет именно Арлетта… Я ей верю.

— Жозина… моя мать Арлетте Савиньяк тоже доверяла. – Робер глянул на часы – до совета еще больше часа, но лучше не тянуть. – Приходил мэтр Инголс. Ты угадала: Фердинанда убили. Помощник коменданта во всем сознался.

— Это правда? – быстро спросила Катари. Робер не понял, и сестра слабо улыбнулась: – Я о признании. Фердинанд тоже… признавался… И другие, те, кого хватали при Манриках… В Багерлее часто говорят то, что нужно сильным. Я бы не хотела, чтобы в угоду… Нет, не так! Я не хочу, чтобы людей вынуждали лгать. Даже негодяев. Даже чтобы меня успокоить.

— Расспроси мэтра сама. – Как же они с Катариной похожи этими своими сомнениями! Вечными, мучительными, неотступными.

— Зачем? – Катари снова поднесла руку к голове и вдруг рывком сорвала корону. – Не могу больше! Тяжело… Робер, я хочу, чтобы мне рассказал все ты. При тебе я… я не регент… Я могу быть просто дурочкой из Гайярэ, я даже зареветь могу.