Онлайн книга «Шар судеб»
|
[****] 13-й день месяца Зимних Скал 393 года круга Скал Это становится смешным. Вслед за унаром Виктором нас покинул унар Генри. У этого для разнообразия решила скончаться бабка. Все повторилось: записка от Первого маршала, переодевание, эскорт с гербами, на сей раз баронскими. Безутешный внук поспешает к дорогому гробу. На поминках скорбящая орда сожрет и выпьет столько, сколько хватило бы целому факультету на месяц, только студенты видят мясо хорошо если раз в неделю, да и то отнюдь не все. Желающие могут утешаться монологами Иссерциала и Дидериха о свободе, ходящей рука об руку с голодом, и о преимуществах оленя в лесу перед свиньей в хлеву, но я не обольщаюсь. Да, жизнь свиней и каплунов при всем своем благополучии коротка и кончается на вертеле, но талигойские дворяне жрут, пьют и носят бархат до седых волос и лысин. До внуков, которых увозят к их гробам из якобы недоступной Лаик. Свинья в хлеву достойна большего уважения, ведь она честна и расплачивается за свое благополучие собой, но дворянство получает всё, ничего не давая миру, кроме навоза. [****] 9-й день месяца Зимних Ветров 393 года круга Скал Сегодняшний ужин неожиданно презентовал мне задачу. Не сомневаюсь, что ответ прост и гнусен, однако, пока его нет, я могу слегка размять утомленный рутиной разум, а затем свериться с разгадкой, которая воспоследует если не к завтрашнему обеду, то вскоре после него. Начало было самым заурядным. Повара перестарались с остротой подливы, видимо скрывая таким образом недостатки кушанья – там, где воруют господа, слуги воровать просто обязаны. Следовало ожидать, что капитан, как уже случалось не раз, обрушится на виновных со всей страстью раздосадованного обжоры, но нет – Арамона даже не хрюкнул. Мало того, он не стал заливать вспыхнувший в пасти пожар стоявшей перед ним тинтой. Подобное поведение заставило меня присмотреться к пастырю головастиков повнимательнее – сомнений не осталось, он находился в сильнейшем возбуждении, хоть и пытался это скрыть. Конечно, человека наблюдательного, привыкшего мыслить логически, каменной физиономией с толку не сбить, но я здесь в одиночестве и к тому же привык держать свои мысли при себе. Мои коллеги, даже преподающие то, что с определенной натяжкой можно назвать наукой, умеют смотреть, но не видеть. Что до фехтовальщиков, гимнаста и берейтора, то они привычно работали челюстями, то и дело – о, эта огнедышащая подлива! – прикладываясь к своим кубкам, молодняк же за нижним столом ничего бы не разглядел, даже будь он на это способен. Тем не менее что-то несомненно случилось, и Арамона старался это скрыть, а если у несдержанного тупицы хватает мозгов и сил удерживать причину возбуждения в себе, упомянутая причина должна быть серьезной. По крайней мере для господина капитана, однако днем ничего примечательного не произошло, минувшей ночью тоже было тихо, ни происшествий, ни унарских глупых шуток. Получается – или что-то ускользнуло от моего внимания, или источник капитанских волнений лежит за стенами Лаик. Первое маловероятно, иначе беспокоился бы кто-либо еще. Второе? Но до Зимних Волн мы считаемся отрезанными от мира затворниками. Значит, Арамона получил известия либо тайно, в нарушение запрета – столь высокопоставленной особе подобная мелочь наверняка сойдет с рук, либо, что гораздо вероятнее, от высокого начальства. |