Книга Шар судеб, страница 519 – Вера Камша

— Заговора в самом деле не было, – подтвердила Арлетта. Графиня привезла кэналлийское, оливки и даже сыры. Она готовилась встречать новую жизнь, а не провожать мертвых. – Есть вещи, которые не докажешь. Эту тоже не доказать, по крайней мере без Окделла, но не думаю, что дело в ревности. Королеву убил не влюбленный дурачок, а наследник святого Алана. Арно, мой младший Арно, говорил, что Окделл бредит предками и балладами. Это и сделало его страшным.

Робер не понял. Просто не понял, а немолодая удивительная женщина сидела перед ним с бокалом в руках, щурясь на оставшуюся в память о Придде бронзовую змеедеву. Робер прикрыл ладонями глаза, пытаясь обдумать сказанное. Мешала горящая даже сквозь тьму рубиновая звезда в бокале графини и слова, вернувшиеся в память среди срезанных маков. Разбивается бокал… Полночь!

Сейчас почти полночь, и у них в руках бокалы. Сегодня вот-вот станет «вчера», но маятник будет качаться, а вода в Драконьем источнике – петь о лете, до которого остается два дня…

— Робер, – раздалось сквозь монотонный напев, – если ты сейчас же не отправишься спать, я, чего доброго, подумаю, что это ты старше Жермона на десять лет, а не он тебя.

— Неважно. – Глаза на удивление послушно открылись. – Сударыня, если это не ревность, то что?

— Долго объяснять, ты уснешь.

— Нет, – заверил Иноходец, глядя в винный огонь. – Не усну.

— Тогда скажи: если бы Альдо убила не лошадь, а человек, что бы сделал с этим человеком Ричард Окделл?

— Альдо убил Моро.

— Я сказала «если». Ричард постарался бы отомстить, чем бы это ему ни грозило? Как Алан?

— Да… Альдо стал для Дикона всем. Не знаю, как это вышло. Просто не знаю! Я боялся, мальчишка вообще не переживет… Не представляю, что бы с ним сталось, если б не сломанные кости и не переворот. Дикон не мог покончить с собой на глазах у этих… своих вассалов. У Карлиона с Берхаймом, а потом понеслось. Он решил, что вошел в регентский совет. Мы не стали его разуверять, а он думал, что нужен Катари. У бедняги только и оставалось, что любовь… Нет, сударыня, он… убил из ревности.

— У него для ревности просто не было времени. Ну подумай же! Дженнифер Рокслей решила заполучить Окделла, ей мешало его чувство к королеве. Намеки не помогали, а намеки были, можешь мне поверить, только Ричард либо не понимал, либо пропускал мимо ушей. Он вбил себе в голову, что любим. То, что это было не так, видели все. И Дженнифер.

— Это видел даже мой адъютант…

— Дженнифер решила открыть Окделлу глаза и устроить так, чтобы он подслушал разговор королевы и оскорбился или был оскорблен. Графиня все обдумала: выговоры, которые получали излишне навязчивые дамы, удержат их в свитской гостиной, а страх нового выговора не позволит задержать близкого друга королевы. Окделл окажется в приемной. Один. Задняя дверь кабинета заперта намертво, но он бывал в малом будуаре и знает, что в кабинет можно пройти еще и оттуда. Будуар открыт – женщина просто не может задвинуть засов. И отодвинуть тоже.

Гость беспрепятственно попадет из приемной в будуар и окажется перед еще одной дверью. Эта дверь запирается только со стороны кабинета и, скорее всего, будет закрыта. Влюбленным свойственна робость. Молодой человек постучит не сразу, он будет прихорашиваться, подбирать слова, услышит голоса и вряд ли устоит пред искушением узнать, не о нем ли речь.