Книга Шар судеб, страница 523 – Вера Камша

Босые ноги вступили в вязкую холодную грязь, Дикон вполголоса выругался, у костра издевательски заржали. Ричард понимал, что не над ним, но последняя охота подходить пропала все равно. Юноша уселся под корявым деревом, обхватив руками колени, и тут же из зарослей выступили две стройные фигуры. Блеснул эфес шпаги – святой Алан, в отряде все же были офицеры. Ну и дряни!

— Здесь не нужно приглашение, – сказал первый. – Нет, здесь не нужно.

— Я вас и не приглашаю, – отрезал Ричард.

— Это неважно. – Второй – черный олларианец! – вышел из тени, и Ричард узнал отца Германа! Рядом стоял Паоло в том же платье, что и прошлый раз. Сны, покинувшие юношу зимой, возвращались кошмарами или бредом, но в этот раз Ричард даже обрадовался. Ему все-таки удалось уснуть назло корчащей роже судьбе.

— С тобой тяжело говорить, – Паоло присел рядом, – и почти незачем, но тебе придется вернуться.

— Не жди помощи. Открой дверь первым, тогда ты можешь успеть. – Олларианец не садился. Четкая черная фигура ниже колен расплывалась, становясь призрачной: туман пробрался даже в сон.

— Смешно, что вы пришли именно сегодня. – Дикон рассмеялся. Он предпочел бы говорить с Рамиро и еще раз ощутить вкус «Черной крови», но сны не выбирают.

— Мы не можем войти в город, – объяснил Паоло, – больше не можем. Ты – другое. Рыцарь всегда войдет к своей королеве. Рыцарь будет ей служить.

— У Окделлов одна королева – Честь. – Он опять говорит с собой о том, что хочет забыть, но пока не может. – То, что я сделал, я сделал ради Чести.

— Неважно, тан. Недавние деяния ничего не изменили. Ты избрал королеву не сейчас. Она тебя призовет, и ты придешь. Если будешь.

— Лучше, если будешь, хотя было бы лучше, если б ты не был. – Приди они наяву, Дикон отобрал бы у родича Алвы шпагу и увел лошадь… Робер хочет, чтобы он уехал из Талига, он уедет! В Гаунау. Союзники отца помогут и сыну. Эгмонт Окделл не принял бы помощь из недостойных рук.

— Вы так и не видите очевидного, – сухо сказал олларианец. – Тяжесть камня и бесформенность воды – это ужасно, но королева будет ждать. Ваша королева. Не предайте хотя бы ее.

— Это она предала. – Он бросил это Катари в лицо, он повторит то же самое хоть Леворукому. Герцог Окделл свободен от любви, свободен от всего! – Она лгала, господа. Лживая шлюха прикидывалась святой! Ей не место на троне. Я горжусь тем, что сделал, и я бы сделал это снова… Эпинэ трусит, как трусил всю жизнь, он боится меня судить, боится, что я скажу правду об этой дряни… О том, какой она была на самом деле. Шлюха на столе… Жаль, я не могу сделать с ней то, чего она заслужила, и сказать, что бывают яблоки и получше, а они есть!.. Жаль, если ее сделают святой, но я еще вернусь и объясню всем, кто она такая!

— Да, ты вернешься, – кивнул Паоло, – ведь твоя кровь принадлежит твоей королеве. Она тебя не выбирала, ты выбрал ее. Ты клялся, ты вернешься…

— Я не выбирал шлюху! – крикнул Ричард. – Моя кровь и жизнь принадлежат Чести!..

— Нет, тан Окделл. Вам нечем клясться третий раз. Горячая кровь отдана, холодная кровь отдана. Третьей не бывать. Вы сказали, вас слышали. Все, что вам осталось, – не забыть сказанного вами же.

— Окделлы ничего не забывают.

— Только клятвы и добро.

— Добро? Какое добро?! У добра слишком много яда, чтобы его забыть… Я уже расплатился со святой шлюхой, расплачусь и с другими! Со всеми, кто меня предал…