Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Господа! – Лауэншельд казался пародией на самого себя. – У нас… гости… — Поручение маршала Савиньяка. – Омерзительно румяный бергер с омерзительной же ухмылкой обозрел союзников, врагов и соотечественников. – Пиво. Дюжина бочонков. Маршал Савиньяк благодарит Ронсвикский полк за гостеприимство. Маршал Савиньяк разрешает своим офицерам, являющимся гостями ронсвикцев, задержаться в Гаунау на один день. — Благодарю. – Налитые кровью глаза Лауэншельда уперлись в бирюзового ангела. – Друг мой, прошу за стол. Если у вас, разумеется, нет другого приказа. Ничего другого у спасителя не было. Только пиво – светлое! – и звериный голод. Бергер с чувством выполненного долга глотал холодное мясо; как оживают спасенные, он не смотрел. — Господа, вы все еще утверждаете, что светлое пить невозможно? — Бывают обстоятельства… — У этих обстоятельств есть имя и фамилия. — Господа, если вы встретите Уилера, убейте его! — Взаимно! — Мы не можем. Его величество подписал перемирие… — Кто-нибудь помнит, что говорит Золотой Договор о выдаче отравителей? — Золотой Договор околел… Ваше здоровье! — Наше здоровье! Наше… — Здоровье капитана… Друг мой, как ваше имя? Незнакомый бергер, и сразу «друг»?! Лауэншельда понять можно, благодарность стирает любые преграды. Капитану сложнее. Услышать подобное от гаунау и не подавиться – для этого надо быть… бергером! Спаситель не давился, но и не отвечал. Одно дело – доставить врагам пиво, другое – позволить за себя пить! — Капитан, – к Редингу вернулся не только румянец, но и смекалка, – как вас зовут? — Норман Вестенхозе, господин полковник. — Ба! В нашем полку служат двое Вестенхозе! — Тезки – это к удаче… К большой удаче! — Разыскать премьер-лейтенанта Вестенхозе. Немедленно. — А пока за нашего гостя! Нашего сегодняшнего гостя… — Капитан, пейте! Маркграф одобряет перемирие. Головная боль отползает, словно туман в ущелье, тошнота уже прошла. Глупо было напиваться, но веселиться – то же, что бежать под гору, раз уж начал – попробуй остановись! Ведь знали же, что после касеры вино валит с ног, а пиво еще слабее вина. — Самое страшное, – снял с языка мысль уже не столь похожий на выходца Сэц-Алан, – это мешать пиво с касерой! — Просыпаться в пустыне хуже! В сухой пустыне… — Самое страшное, – вдруг сказал Чарльз, – это ничего не мочь… Только смотреть… — Ну так выпьем за то, чтоб мы могли! – очень серьезно произнес Лауэншельд. – Везде и всегда! Глава 2 Сагранна. Бакрия Талиг. Северная Придда 400 год К.С. 2-й день Летних Ветров 1 «Это было печально», вернее, обидно. Впервые увидеть бакранских козлов не в летних пятнистых скалах, а скучной осенью на улочках Тронко не лучше, чем сорвать первый поцелуй под лестницей, когда есть соловьиный сад. Пришедший в голову образ Марселю понравился, но, увы, он совершенно не годился для дам. Виконт задумался, годятся ли для дам сами козлы. А почему бы и нет? Но девушка должна быть худощава и обязательно черноволоса. Блондинка или рыжая на козле покажется вызывающей, а шатенка слишком будничной, разве что выручат рога. Бакраны надумали раскрашивать своих красавцев, чтобы отличать десятников и сотников, но придуманное для войны часто становится модным. Пусть бакранские офицеры разъезжают на сине- и краснорогих, дамских скакунов можно и озлаторожить. |