Книга Шар судеб, страница 611 – Вера Камша

Прошмыгнуть через Бергмарк незамеченным может разве что зверь, не имеющий к тому же чести считаться достойной добычей. Хайнриху вряд ли представится возможность оказать услугу приглянувшемуся ему Леворукому, но говоря о кесаре Дриксен, его величество был откровенен и рассчитывал на взаимность. Про убийство Медведь так или иначе узнает, примется подсчитывать и почти наверняка придет к выводу, что Савиньяк знал правду и промолчал. Значит, надо опередить подсчеты, причем на варварский лад, к тому же остается ничтожный шанс, что убийце повезет проскочить в Гаунау. Что ж, его встретят должным образом…

Тихий стук. Кто-то на галерее. В Олларии это могло быть опасным, в Алвасете это была бы женщина.

— Войдите.

— Вы всегда так поздно жжете свечи? – Супруга маркграфа спокойно прикрыла за собой дверь. Она была в том же платье, что и на ужине, только сняла почти все драгоценности.

— Пяти часов сна мне хватает.

— Целых пяти?

— Иногда трех. – Лионель запечатал письмо, но прятать не стал. – Сегодня я рассчитываю на большее.

Села, поправила волосы. Рудольф не допустил бы, чтоб у маркграфа была глупая жена, но ночами гуляют не только глупцы. Урфрида чуть-чуть улыбнулась.

— Вы ведь не были любовником Катарины Ариго?

— Я был капитаном охраны их величеств.

— Знаю. Любовником был Алва, мама мне говорила, но вы тоже могли.

— Нет.

— Почему? Боялись? Не хотели? Не любили? Вы удивлены моими расспросами?

— Нет.

— Тогда ответьте.

— Извольте. Нет.

— Не боялись. Не хотели. – Она говорила чуть нараспев. – Не любили.

— Ее величество испытывала те же чувства.

— К вам?

— Насколько мне известно, ко всем знакомым ей мужчинам.

— Вам неприятен этот разговор?

— Скорее непонятен.

— Мама была откровенна со мной перед свадьбой, то есть это я была откровенна с ней. Жена не слишком умного маркграфа должна знать, что нужно Талигу, и дать Горной марке наследника, способного видеть дальше охоты и войны. Я согласилась. Собственно, кроме меня, отдавать бергерам было некого, но я не соглашалась жить без радости. Будь вы любовником королевы, мне было бы проще, но я все равно предлагаю вам провести эту ночь со мной.

Да, красива. Да, умна. Да, откровенна. Да, ночами разгуливают не только глупцы, но и кошки.

— Обычно я рад стать первым, но не сейчас.

— Вы станете третьим. Я дважды гостила в Ноймаре и дважды бывала счастлива. Я умею радоваться и умею забывать. Они были женаты. Оба. Мне казалось, так лучше. Кстати, мой супруг делит ложе с одной из моих дам. Он хороший союзник, но ему по душе темные волосы. Вы поняли, о ком я?

— Я видел только одну брюнетку.

— Да, это она. Мы подруги, настолько, насколько это возможно. Маркграф знает, что я знаю и молчу. Это делает его более понятливым в остальном.

— Вряд ли он поймет вашу нынешнюю прихоть.

— Он не узнает. Сейчас Иоганн или гладит черные волосы, или спит. Я знала, что когда-нибудь приду в гостевые покои, и нашла безопасную дорогу. Конечно, вы можете устать, можете хранить глупую верность, можете уважать диковатые обычаи… В конце концов, я просто могу вам не нравиться. Не нравятся же мне марикьяре!

— Я не храню верности, ни глупой, ни тем более умной. Проведенная с кем-то ночь становится изменой, только если вмешать в нее ложь. И да, мне больше нравятся светлые волосы, но если один из сыновей маркграфа будет похож на Леворукого, возникнут сложности.