Книга Шар судеб, страница 65 – Вера Камша

Глаза Фомы расширились. Для него мориски все еще оставались источником товаров, а не войн. Маршал выждал еще пару мгновений и протянул урготу исписанный острыми буквами лист, на который тот с вожделением поглядывал с начала разговора. Эмиль ничем не рисковал – морисская вежливость требовала посылать одинаковые письма всем, кто почитался союзником. То, что предназначалось друзьям, передавалось на словах проверенными гонцами. Рокэ в Фельпе три вечера кряду болтал о привычках и обычаях своей багряноземельской родни. Между делом, под вино, поддразнивая любопытного Герарда. Рассказ пришелся кстати, как и визит шадов. Кстати приходилось почти все, что Алва когда-либо делал. Почти, потому что Ворон сложил крылья именно тогда, когда мир понесло в Закат.

— В любом случае уладить дело с Бордоном теперь будет гораздо проще, – подал голос Фома. Он уже приходил в себя, хотя мощь вступивших в игру союзников его немало озадачила. Зато ургот окончательно уверился, что выбрал нужную сторону и на переговоры со «скверными» странами теперь не пойдет. Даже за очень большие деньги.

— Мне бы хотелось услышать о подробностях набега. – Дипломатом маршал Эмиль был отвратительным, но за зиму кое-что все же усвоил.

— Мы выслушаем гонца сейчас и вместе, – качнул паричком Фома. – Я не счел возможным расспрашивать его до вашего прихода. Этого человека зовут Дерра-Пьяве. Он моряк из Фельпа. Это имя вам что-нибудь говорит?

— Говорит, – подтвердил Савиньяк, вспомнив совет Шантэри: отвечай односложно, когда собеседник набивается на подробности, но говори о погоде и здоровье, когда ему требуется «да» или «нет».

— Вы давно знаете этого капитана? – не отставал Фома.

— С прошлой осени. – Вернее, с развеселой кампании, которую и войной-то не назвать. Слишком просто все получилось… но легкие победы имеют обыкновение оборачиваться ударами в спину. Барсовы Врата почитались неприступными, а разбить взбрыкнувших Борнов смог бы даже Манрик, только из Сагранны вернулись все. Это отец не пережил встречи со старым другом. Выстрел Борна убил радость матери и их с Ли юность… Брат ненавидит до сих пор, и правильно делает.

— Дерра-Пьяве – надежный человек? – тоном опытного барышника осведомился ургот.

— Капитан всецело предан Алве, – откликнулся Эмиль, с трудом удержавшись от заверений в том, что фельпец особенно хорош в галопе.

Хозяин Ургота дважды тронул колокольчик.

— Не думаю, что нам понадобятся лишние уши, – доверительно произнес он. Эмиль улыбнулся. Возможно, это вышло многозначительно, но маршалу просто стало весело. Из-за Шантэри. Утром старик заметил, что обойти вниманием Савиньяка герцог не может, но больше он не позовет никого. Даже Елену, хотя наследнице и разрешалось время от времени подслушивать государственные тайны. В вопросах воспитания Фома придерживался тех же правил, что и граф Валмон, результаты, по мнению господина посла, тоже были сходными.

Дерра-Пьяве вошел, и Савиньяку стало не до улыбок. Нет, капитан «Бравого ызарга» не подрос, не окривел и даже не похудел, но прежний лихой коротышка исчез.

— Садитесь, мой друг, – мягко предложил Фома, но фельпец смотрел на талигойца, и Эмиль кивнул, превращая просьбу в приказ. Дерра-Пьяве уселся в коричневое кресло. Блеснула вороненая сталь. Таких пистолетов у капитана прежде не было.