Книга Из глубин, страница 112 – Вера Камша

Зря он отказался от секундантов, нужно было взять хотя бы Наля. Нет, этот тюфяк бросился бы всех мирить, а подумали бы, что Повелитель Скал струсил. Рассчитывать в делах чести можно только на военных. Дэвид – капитан гимнетов, он был во дворце, отчего было к нему не зайти?..

— Ричард, что ты натворил?

Робер! Уже знает! От кого?

— Ерунда, – Дикон натянуто улыбнулся, – царапина, хоть и досадная!

— Царапина? – Иноходец быстро подошел к лекарю и стал столбом, следя за его руками.

— Сложная рана, Монсеньор, – немедленно объявил проклятый мэтр, – рассечены мышцы предплечья, кровь покинула многие хранилища, начинается лихорадка. Я надеюсь остановить процесс, но я не могу ручаться…

— Делайте, что должны, – велел Эпинэ, – и никого не слушайте, а меньше всего пациента.

Вот только Иноходца с его распоряжениями тут не хватало! Они давно не понимают друг друга, вернее, никогда не понимали. Робер был в Ренквахе и в Сагранне, этого не отнять, но он сломался, стал злым, дерганым и не всегда справедливым. Сюзерен его любит и таким, а вот у Ричарда Окделла не получается.

— Это твоя первая рана? – ладонь Повелителя Молний легла на лоб Дика. – Похоже, у тебя и впрямь жар.

— Не первая, – вскинул голову Ричард, – но не последняя.

— Не сомневаюсь, – поморщился Иноходец, – особенно если не думать о защите.

— Я думал, – выпалил юноша. – Я предложил ему сдаться. Я помню, что он тоже Повелитель и нужен Альдо…

— Но герцог Придд сдаваться не пожелал? – Эпинэ кивнул врачу и уселся возле стола. – Это бывает. Особенно когда нет секундантов.

— Следующий раз они будут.

— Не уверен. – Робер прикрыл руками глаза, и юноше на мгновение показалось, что время повернуло вспять. Кабаньи головы на стенах, боль в раненой руке, человек с длинными темными волосами, сполохи камина…

Герцог Эпинэ отнял ладони от лица, наваждение пропало, а боль осталась. Неужели с рукой так плохо? Ему вообще не везет с правой, сначала – крыса, потом – Придд. Его он тоже загнал в угол и не добил.

— Если мне отрежут правую руку, я буду драться левой, – твердо произнес Ричард. – Это вопрос чести. Надеюсь, ты понимаешь?

3

Что он должен понимать? Что юный осел не уймется, пока не прикончит Придда, или наоборот? Чушь, но мальчишка, получивший пощечину на глазах возлюбленной, думать неспособен. Не будь Валентина, Ричард набросился бы на кого-нибудь другого.

— Твоя рука заживет через месяц, но, пока ни у тебя, ни у герцога Придда нет наследников, вы драться не будете. С Валентином я переговорю. Не сомневаюсь, он согласится подождать.

— Трус!

— Судя по твоей руке, нет. Как он тебя достал?

— Левой. – Дикон поморщился то ли от боли, то ли от воспоминаний. – Я прижал эту медузу к вазе… Такой большой, на постаменте. Он ничего не мог сделать, только пятился. Дриксенская школа, одно слово… Робер, я насадил его на шпагу, он сразу свалился. Этот Спрут не фехтовальщик, а пустое место, понимаешь, пустое!

— Я понимаю, что ты побеждал, – дурню нужно выкричаться, а потом выпить какой-нибудь отравы и уснуть, – только нужно не побеждать, а победить. Итак, ты ранил Валентина в бедро, он упал, а ты?

— Я хотел, чтоб он признал поражение.

— Это я уже слышал. Что делал ты и что делал Придд?

— Лежал, – медленно произнес Дикон, – на боку, зажимал рану. Я велел ему сдаться, но он ничего не соображал. Шпага у него выпала, когда он свалился, Спрут начал ее искать. Ощупью, не там, где она была. Я посоветовал взять левее, Придд не ответил.