Книга Из глубин, страница 254 – Вера Камша

— Я правильно понял? – на всякий случай переспросил Луиджи. – Если дриксы решат уйти…

— Не дриксы, – уточнил Аларкон, – а Вернер Бермессер. Он мечтает об адмиральской перевязи, а не о Рассветных Садах, остальные будут защищать караван до конца.

— Живой Бермессер полезнее мертвого, – ухмыльнулся Альмейда, – особенно если он таки наследует Кальдмееру. Пускай проваливает…

399 год К.С. 15-й день Осенних Молний

1

Свистнуло, и тотчас сверху обрушилась издыхающая змея, хлестанула по доскам, сползла за борт. Над головой что-то затрепыхалось. Зепп глянул вверх – прямо над ним извивался какой-то огрызок.

— Боцман, – велел фок Шнееталь в рупор, – заменить фал.

Белый платок в руках адмирала метнулся испуганным голубем, громко и требовательно закричал горн. Флагман содрогнулся и зарычал; шканцы, мачты, противник, вселенная исчезли в кисло пахнущем дыму.

— Отлично, – прокричал в свой рупор фок Шнееталь. – Молодцы!

Справа и сзади рявкнуло, смерть пронеслась над головой, никого не задев, только за кормой взметнулся к небу одинокий фонтан. В редеющем дыму заметалась орудийная прислуга, впереди в белых клубах рисовались круто поднятый бушприт и призрачные паруса. Ветер бросил в лицо чужой дым, под ногами загрохотало – артиллеристы двигали пушки.

Фрошер вновь дохнул дымом, раздался и стих уже знакомый вой, на сетку рухнуло с десяток обломков, бежавший по шканцам матрос остановился и затряс головой. Серая роба стремительно набухала алым. Боцман ухватил раненого за плечо, куда-то поволок.

Вновь мелькнул белый платок, «Ноордкроне» дала полный бортовой в ползущего мимо врага.

— Заряжай, – проорали на баке. Он бы тоже мог стоять у пушек, торопить канониров, ждать сигнала. Мог, но тогда бы рядом с Ледяным Олафом стоял Руппи… Создатель, где он?! Друга отправляли в арьергард, а оказалось, навстречу беде. Только бы Бюнц успел их завернуть!

Над головой хлопнул и заполоскался грот, сбесившийся ветер наподдал в правый борт, «Ноордкроне» накренилась, нос предательски развернулся, разрывая линию.

Свист боцманской дудки слился с визгом вцепившейся в корабль кэцхен. Это был не первый шквал в жизни Зеппа, но впервые пришлось встречать его на шканцах. Что-то прокричал Шнееталь, голос капитана утонул в шуме и треске. Огромный линеал наподдал кормой, словно взбрыкнувшая лошадь, Йозева бросило вперед; чтобы удержаться на ногах, лейтенант, вытянув руки, побежал по мокрым, скользким доскам. «Ноордкроне» вильнула и накренилась, Йозева повело вбок и швырнуло прямо на грудь адмиралу.

Ледяной покачнулся, но устоял, умудрившись удержать навалившегося на него лейтенанта. На корму налетела «бродячая волна», разлетелась вдребезги, окатила ледяным дождем.

— Спокойно, – велел Кальдмеер, отстраняя от себя Зеппа, – это просто кэцхен.

2

После «Франциска» «Акула» казалась маленькой и хрупкой, волны, с палубы линеала выглядевшие не столь уж и высокими, превратились в обсидиановые холмы. Галера то взмывала вверх, то катилась по иссиня-черному склону вниз. Джильди глянул за борт: ледяная вода была там, где ей и положено, это он слишком долго простоял на чужой высокой палубе.

Нос «Акулы» увереннно взгромоздился на волну, на мгновенье замер и ринулся вниз. Луиджи поправил шляпу и вновь поднял трубу. Впереди виднелись замыкающие корабли кордебаталии. Берто наверняка бы назвал их по именам, но Луиджи в Штернштайнен был всего лишь гостем.