Книга Из глубин, страница 364 – Вера Камша

Сторонник открытия новых мануфактур в самых разных частях Талига, Манрик столкнулся с той же проблемой, что и Франциск Великий, а именно с недостатком грамотных людей, и с присущим ему напором принялся устранять это препятствие. Манрик – вплоть до вложения собственных средств – финансировал некоторые кафедры и конкретных ученых, а затем при содействии семейств Валмон, Рафиано и Колиньяр добился возобновления финансирования прикладной науки и… урезания академических свобод, особенно если это была свобода распоряжаться королевскими деньгами.

Стоит отметить, что при этом и сам граф Манрик, и несколько его помощников – тоже молодых и энергичных чиновников тессории – оказались не чужды доселе неведомой науке. В течение нескольких лет ими был опубликован ряд трактатов на общую тему благосостояния государства и путей его повышения, преимущественно обосновывающих примерами и расчетами необходимость, используя понятную нам терминологию, финансирования национальных производителей, государственного инвестирования в экономику и поощрения частных инвестиций, всемерного расширения экспорта, выплаты экспортных субсидий, повышения импортных пошлин и регулирования внешней торговли, с указанием на то, что такие меры благотворно повлияют на увеличение занятости, сокращение бедности, снижение цен на продовольствие, рост доходов государства и повышение его безопасности и спокойствия в народе.

Сам Манрик регулярно поднимал вопрос о существенном расширении штата Академии и учебных заведений, так или иначе занимавшихся финансами. Тессорий полагал необходимым выделение отдельных факультетов государственных финансов (в нашем понимании, скорее экономики) в каждом университете и даже учреждение в рамках Большой королевской академии отдельной академии финансовых наук (злые языки поговаривали, что делалось это не без личного интереса), но понимания не встретил. В академических кругах дополнительная конкуренция в своей среде отнюдь не приветствовалась, а кардинал Сильвестр по многим соображениям не считал инициативы Манрика политически уместными, так что дальше прожектов дело так и не продвинулось. Тессорию даже не удалось закрепить за «государственными финансами» одну из академических вакансий Большого совета.

К моменту полного совершеннолетия Фердинанда Второго (379 К.С.) негативные последствия правления Алисы были более или менее преодолены на всех направлениях. Не стали исключением и образование с наукой. Более того, вновь вспыхнувшие после нового разделения академий конфликты между учеными, от которых стали страдать не только люди, но и исследования, показали ошибочность этого шага, и у короны хватило мудрости это признать. Молодой король торжественно подписал устав Единой королевской академии, объединяющей под своей мантией Академию прикладных и сопутствующих наук, Академию описательных и умозрительных наук и Академию художеств и прочих благородных искусств. Документ этот завершал реформы Эразма Колиньяра, и более или менее соответствовал сиюминутным требованиям.

В Единой королевской академии сохранялся определенный перекос в сторону прикладных дисциплин, но при необходимости он мог быть легко преодолен с помощью кэналлийских ученых, к тому же граф Валмон по-прежнему финансировал те умозрительные изыскания, которые казались ему любопытными, а семейство Рафиано традиционно поддерживало естественные науки. В наиболее тяжелом положении находились особо ценимые низложенной королевой магия и изящная словесность – по причине отсутствия высокопоставленных покровителей и чрезмерного количества обладателей соответствующих дипломов, не слишком востребованных не только в Талиге, но и за его пределами.