Книга Из глубин, страница 368 – Вера Камша

Неучам в братстве Святого Фабиана не то чтобы вовсе нечего делать, но проявленное невежество надолго опозорит в глазах высшего света все семейство. Поскольку все знают всех, любой лаикский конфуз может стать своеобразной «визитной карточкой» неудачника и предметом бесчисленных шуток и насмешек над ним уже во взрослой жизни. Соответственно, логические и описательные науки «жеребята» знают, как и основы рисунка и стихосложения. Знают они и то, что следует/не следует говорить во всеуслышание, поскольку излишняя откровенность и раскованность, особенно в определенные периоды, могут обернуться крупными неприятностями не только для унаров, но и для их родителей или опекунов.

Отдельно следует сказать об уроках фехтования, которые в Лаик имеют особый смысл. Менторы там, как правило, неплохи, но что-то дать юношам из семейств лучших фехтовальщиков Талига, а то и всех Золотых Земель, они не могут, да этого и не требуется. В фехтовальном зале молодые люди не только борются за места в финальном списке унаров (чем выше место, тем почетнее), но и «репетируют» будущие дуэли, узнавая потенциальных соперников. Формально финальный список унаров составляется с учетом воинских и общеобразовательных дисциплин, но, как правило, «места называет шпага». Если же соискатели оказываются равны, то учитываются достижения в точных и описательных науках. Выпускной список Лаик уникален еще и тем, что выпускников в нем титулуют по старой доолларовской традиции, хотя в настоящее время все дворяне Талига, кроме кэналлийцев и марикьяре, являются вассалами короля и только короля.

После финальных поединков и определения места в выпускном листе Лаик унарам остается лишь дождаться Дня святого Фабиана, когда им предстоит либо обрести господина, либо отправиться домой/в действующую армию. Следует отметить, что согласно правилам, оруженосца может взять любой, кто занимает высокую должность в армии или на гражданской службе, исключая церковников. Титул, возраст и происхождение потенциального господина роли не играют, главное, чтобы он в настоящее время служил королю и Талигу. Находящиеся в отставке сановники, какие бы посты они ни занимали прежде, оруженосцев иметь не вправе.

После торжественного оглашения капитаном Лаик выпускного листа, которое происходит в присутствии короля и Первого маршала Талига, присяга, данная при вступлении в Лаик, утрачивает силу, и бывший унар становится вправе распоряжаться своей дальнейшей судьбой. Известны случаи, когда выпускники Лаик отказывались присягать избравшим их сановникам, хотя бывало подобное нечасто. Самым знаменитым «отказником», вне всякого сомнения, является все тот же Алонсо Алва, однако он не был ни первым, ни последним. Больше всего случаев отказа пришлось на период правления Алисы, когда молодые люди из оппозиционно настроенных семей не желали оставаться в Олларии в качестве фактических заложников и просились в действующую армию. Отказать в подобной просьбе ничем себя не запятнавшему дворянину, согласно заветам Франциска, нельзя.

Определенный интерес представляет судьба августейших унаров. Как пасынок, так и единственный сын Франциска отслужили в оруженосцах положенные три года, после чего были по всем правилам посвящены в рыцари. Это вошло в обычай, однако в дальнейшем наследные принцы все чаще проходили службу не в армии, а в столице, обучаясь науке управления у виднейших государственных деятелей. При этом правящие монархи и их непосредственные наследники во избежание фаворитизма оруженосцев брать избегали, хотя прямого запрета на это Франциск Великий не оставил. Основатель династии вообще избегал однозначных решений, полагая, что всякий раз следует действовать с учетом создавшейся обстановки. Именно поэтому нет ответа на вопрос о том, как обходиться с присягой, если во время пребывания наследного принца в Лаик или в оруженосцах король умирает или отрекается.