Книга Из глубин, страница 72 – Вера Камша

— Герцог Придд в моем сочувствии не нуждается, – отчеканил Ричард, – и впредь прошу тебя воздержаться от подобных советов.

— Как скажешь, – сник кузен, – но вы же были вместе в Лаик, и потом…

— Наль!

Родич поджал губы и замолчал, он ничего не понимал, да и откуда бы? Гвардейцы в очередной раз развели в стороны алебарды, давая дорогу графу Рокслею и его свите. Джеймс благополучно переступил новенький бронзовый порог^[12] и завертел головой, выискивая знакомых. Ричард невольно улыбнулся и, мимоходом кивнув графу Тристраму, пошел навстречу Рокслею. Новый командующий гвардией юноше нравился так же, как прежде нравились Савиньяки.

Было просто замечательно, что графский титул унаследовал именно Джеймс, который не станет нести всякую ерунду и лезть с советами. Пусть маршал Генри погиб достойно, отец к нему относился с прохладцей, а Эмиль как-то заметил, что маршал должен быть маршалом, а не придворным. Джеймс в чине полковника командовал всей кавалерией Южной армии, а в столицу вернулся по просьбе Ги Ариго. Альдо недолго думая произвел полковника Рокслея в генералы и вручил ему свою гвардию, пока, увы, немногочисленную. И все равно новоявленный командующий целыми днями пропадал в казармах и на плацу. Он никогда не превратится в салонного шаркуна!

О том, что по этикету вассал подходит к главе Дома, а не наоборот, Дикон вспомнил посреди зала. Уподобиться Придду и стать столбом было глупо, возвращаться к Налю – тем более. Ну и что, что положено наоборот? Титул титулом, а дружба дружбой. Ричард спокойно присоединился к Джеймсу, в конце концов, ругать Повелителя может только государь, а он еще не появлялся.

— Монсеньор, – граф Рокслей слегка наклонил голову, – счастлив видеть вас в добром здравии.

— Пустое, – юноша отнюдь не по-повелительски подхватил вассала под руку, – мы не на коронации, обойдемся без церемоний.

— Если мы не начнем тренировки прямо сейчас, – не согласился Рокслей, – мы неминуемо сядем в лужу. Кроме Валентина, разумеется. И еще Карлионов, если они появятся… Уж твои-то родичи в делах этикета не ошибутся.

Рокслей вряд ли имел в виду матушку, только Ричард вспомнил именно ее. Поджатые губы, серая вуаль, четки в длинных пальцах… В глубине души юноша признавал, что, затеяв ссору, повел себя не лучшим образом, но мать тоже виновата. Повелитель Скал давно уже не мальчишка, за его плечами две войны, не считая октавианской бойни, и он, в конце концов, герцог и глава Великого Дома. Женщина остается матерью, сестрой, женой, вдовой, однако всё решает мужчина. Так повелось от века. Если герцогиня Окделл чтит традиции, она должна смириться и с этой.

— Что с тобой? – Джеймс внимательно смотрел на замечтавшегося сюзерена. – Что-то случилось?

— Нет-нет, – замотал головой Ричард, – я в порядке. Что думаешь о Высоком Совете?

Генерал задумался, теребя эфес шпаги. Рокслея называли отменным фехтовальщиком, и Дику уже давно хотелось проверить на нем свое искусство. К сожалению, траур по маршалу Генри исключал фехтовальные забавы.

— Джеймс, – вполголоса окликнул юноша, – почему бы нам после Совета не размяться со шпагами? Приезжай ко мне, как-никак, ты мой вассал. Вот и явишься с визитом.

— С визитом? – переспросил Джеймс. – Ах, да… Я как-то еще не привык, где ты живешь. И в Совете сидеть не привык. Хорошо, если у нас всё получится, а если нет? По праву крови становятся графами, но не генералами и экстерриорами.