Книга Яд минувшего, страница 211 – Вера Камша

— Гвардия умрет за своего государя. – Мартин Тристрам поднялся с колен, сверкая четырехцветной перевязью.

Сюзерен усмехнулся:

— Гвардия должна не умирать, а побеждать. Пусть умирают наши враги.

— Так и будет! – выкрикнул молодой Берхайм.

— Мэратон, – голос сюзерена слегка зазвенел, и Ричард понял: сейчас Альдо перейдет к главному.

— Эории Талигойи, – король еще ничего не сказал, но комната словно бы выстыла, – завтра в полдень в Гальтарском дворце начнется суд над герцогом Алва. Суд продлится три дня, после чего вам предстоит решать, виновен ли подсудимый.

Мы не можем вручить судьбу одного из высших эориев ординарам и чиновникам, и мы не вправе закрыть глаза на его преступления. То, что совершил Удо Борн, касалось лишь нас, и мы помиловали преступника. Рокэ Алва принес неисчислимые бедствия всем Золотым Землям, он должен понести заслуженное наказание.

Отныне вы – члены Высокого Суда. Пока длится процесс, вы не должны обсуждать происходящее друг с другом и вмешиваться в ход суда, но вы можете требовать в перерывах разъяснений у наших доверенных законников. Когда все обстоятельства будут прояснены, вы в этом зале и в нашем присутствии скажете свое слово. Мы надеемся на вашу справедливость.

Герцог Окделл, герцог Эпинэ, герцог Придд, граф Карлион, мы знаем, что герцог Алва виновен в гибели ваших близких, однако жажда мести не должна застить вам глаза. Помните, вы судите эория, а нас слишком мало, чтобы мстить себе подобным. Мы не унизимся до мести, мы возвысимся до справедливости. Вы меня поняли?

— Дом Скал будет справедлив, – отрезал Ричард за себя и своих вассалов. Ворон не младенец, виновный лишь в том, что родился не в той семье. Справедливость требует, чтоб он ответил за все, исповедь Эрнани лишь ускорила развязку.

— Дом Волн исполнит свой долг. – Для Спрута суд просто докучливая обязанность. Знай он про Эктора, равнодушия на бледной физиономии поубавилось бы, но эта тайна должна умереть.

— Дом Молнии будет справедлив, – голос Робера был хриплым. Святой Алан, он же совсем болен, а еще в Надор собрался! Ничего, раньше приговора не уедет. За три дня лихорадка должна пройти, а нет – придется сказать сюзерену. Иноходец может злиться сколько угодно, но в таком виде он никуда не поедет…

— Мы верим своим вассалам и друзьям. – Альдо поправил королевскую цепь и улыбнулся. – Что ж, осталось лишь назвать гуэциев^[17], обвинителя и защитника. Ведение заседаний мы поручаем старейшине Совета провинций, помогать ему будет супрем. Обвинение представляет граф Феншо, защиту – мэтр Инголс.

Граф Феншо… Дядя Оскара. Сможет ли он сохранить беспристрастность и что станут говорить? Желающие увидеть в правосудии месть найдутся всегда.

Одинокая рука взмыла вверх.

— Герцог Придд, – сюзерен удивленно поднял брови, – мы вас слушаем. Говорите.

Траурная фигура поднялась над лиловой скамьей. Как много здесь серого – Придд, Рокслей, Эпинэ… Почему он надел траур лишь сейчас?

— Славлю моего государя! – Спрут обернулся к Ричарду и слегка поклонился. – Герцог Окделл знает о прискорбном случае с генералом Феншо больше моего, но разумно ли доверять обвинение близкому родственнику человека, расстрелянного по приказу обвиняемого? Недоброжелатели распустят слухи о личных счетах. Вчера в городе появились очередные вирши графа Медузы, они имеют успех среди черни.