Книга Яд минувшего, страница 380 – Вера Камша

— Мария была добродетельна, – в голосе Ларака восторг и не ночевал, – и Раймон вернулся к армии, оставив любимую в принадлежащем Окделлам Горике. Через полгода Артур скончался. Его искусала бешеная собака, граф собственноручно зарубил смертоносную тварь, но было поздно.

Злые языки обвиняли Марию в убийстве мужа. Говорили, что графиня решилась на преступление из желания стать герцогиней и владелицей Надора. Тогда Раймон обратился к королю с просьбой передать его титул и владения малолетнему Джеральду Горику.

— Он отказался от Надора? – удивилась Луиза, объезжая очередной сугроб. – Поразительно.

— Ради любви Ларак пожертвует всем, – в глазах пятидесятилетнего графа бился юношеский восторг, – всем!

— Я верю… – Свинцовые тучи над самой головой и чудовищно яркий свет, на такое лучше любоваться из окна, если вообще любоваться. – А кто тогда был королем?

— Фердинанд Первый. – Эйвону не было дела ни до солнца, ни до туч. – Король объявил, что ему все равно, какой титул носит его маршал, ибо он ставит личные заслуги превыше гербов. Ходатайство Ларака было удовлетворено с оговоркой, что, если прервется род Окделлов, Лараки вновь примут герцогский титул и станут хозяевами Надора.

— Маршал не пожалел о своем решении?

— О нет! – Влюбленный в дуэнью граф закатил глаза. – Раймон и Мария прожили в любви и согласии до глубокой старости и умерли в один год.

— Господин Ларак! – Уехавший вперед вместе с Селиной Левфож показался из-за поворота, размахивая рукой, и сразу исчез. – Господин Ларак!!!

— Прошу прощения, – Эйвон приподнял шляпу и послал своего одра в галоп. Несчастный конь печально взмахнул хвостом и честно попытался скакать, при этом хрипя и кашляя. Зрелище было удручающим.

— Сударь, – завопила Луиза, – осторожнее!.. Умоляю! Эти ужасные скалы… Я так боюсь!

Ларак внял и остановился. Луиза с достоинством присоединилась к возлюбленному.

— Никогда так не поступайте, – потребовала она. – Если с вами что-нибудь случится, я буду несчастна всю жизнь.

— Это правда? – Граф немедленно забыл о Левфоже. – Правда?!

— Эйвон, – велела не забывавшая глядеть по сторонам капитанша, – обернитесь. Вернулся ваш сын!

Реджинальд осунулся и похорошел, оказалось, что у виконта недурные глаза и вполне пристойный подбородок. Эх, смешать бы их с Эйвоном и разделить пополам, цены бы обоим не было!

— Хорошо, что вы вернулись. – Луиза тепло улыбнулась молодому человеку. – Ваша кузина каждый день ездила вас встречать. Она очень беспокоилась.

— Где она? – Реджинальд беспомощно завертел головой. – Она не больна?

— Нет, – улыбнулась Селина, – Айрис сзади. С матушкой. Мы надеемся, что они помирились.

— Создатель, – глаза виконта стали почти большими, – как это…

— У Айрис доброе сердце, – напомнил Эйвон, – а эрэа Мирабелла так долго страдала.

— Кузина! – Реджинальд увидел долгожданную всадницу и покрылся красными пятнами. – Батюшка, разрешите… Я должен засвидетельствовать почтение… эрэа Мирабелле.

Эйвон потянул за повод, пропуская сына, но виконт принялся отряхивать плащ и поправлять шляпу. Чучело! Кто же прихорашивается на глазах у дамы? Нет бы пустить коня через пропасть и пасть к ногам, и хорошо бы с цветами…

Серебристая Майпо сорвалась в галоп: Айрис узнала кузена и забыла обо всем. Теперь за ней нужен глаз да глаз!