Книга Яд минувшего, страница 420 – Вера Камша

— Сумасшедшая… – рассеянно откликнулся марикьяре и резко повернулся: – Кальдмеер, вам не следует возвращаться! Слышите?

Виконт Сэ собрался высечь столичного субчика, и Руппи это намерение всячески приветствовал. Не нюхавших пороху полковников и генералов следует учить, даже если они ничего не натворили, а этот Придд, похоже, успел показать себя во всей красе. Надо будет спросить, где и как. Хохвенде, тот начал с доноса на своего господина, и еще не известно, чем кончит… Хорошо бы виселицей, а вот по Бермессеру плачет рей, причем не талигойский.

— Сударь, здесь ступеньки. – Предупреждение поступило вовремя, но вместо благодарности Руппи захотелось укусить. Потому что вежливость и учтивость то и дело идут рука об руку с подлостью. Бюнц не стеснялся в выражениях и не поддерживал под локоток дам и начальство. Он просто принял бой и погиб, исполняя чужие обязанности…

— Нам сюда. – Виконт Сэ удовлетворенно оглядел увешанную картинами и портретами галерею. – Никого, как я и думал. Темновато, конечно, но друг друга разглядим, да и маршалы с генералами малость развлекутся.

— Несомненно. – Светлые равнодушные глаза смотрели не на Савиньяка, а на Руппи. – Господин фок Фельсенбург, я не знаю здесь никого, кто мог бы стать моим секундантом, и вынужден просить вас представлять обе стороны.

— Хорошо, – не стал увиливать Руппи. Драться ему приходилось дважды, но секундантом он еще не бывал. – Господа, вы уверены, что не желаете помириться?

— Лично я уверен, – отрубил Савиньяк. Каким другом он мог бы стать, если б не родился врагом!

— Я придерживаюсь того же мнения, что и виконт. – Придд переступил с ноги на ногу, пробуя пол. – До первой крови или до победного конца?

— А вы как желаете, – усмехнулся виконт, – с кровью или без? Мне, право, безразлично.

И кто-то еще говорит, что все фрошеры похожи друг на друга!

— Что мне хотелось бы знать, так это причину нашего поединка. Барботта меня не устраивает.

— Вы их знаете.

— Значит, их несколько?

— Пожалуй, – Савиньяк все еще улыбался. – Вы – потомственный трус и двойной предатель. Пока двойной.

— Вы так полагаете? – Придд был сама вежливость. – Что ж, вынужден просить у вас прощения. Я ввел вас в заблуждение относительно условий. Мы деремся до победного конца.

— Дуэль закончится, когда одна из сторон признает себя побежденной или же не сможет продолжить бой, – процитировал Руппи кодекс Эберхарда. Секундант должен быть беспристрастен, особенно если он один на двоих. – Оружие?

— Разумеется, шпага. – Виконт уже сжимал клинок.

— Шпага, – равнодушно подтвердил полковник. – Я не успел узнать, запретил ли герцог Ноймаринен дуэли?

— Да, – хохотнул Савиньяк. – Желаете спрятаться за регента?

— Если я нарушаю приказы, то делаю это осознанно. – Хорошее правило, надо запомнить. – К вашим услугам.

— К вашим услугам!

— К бою! – Руппи отступил к стене, освобождая место. Виконт коротко и четко отсалютовал, его противник ответил. Если бы не цвет волос, в полумраке галереи он мог бы сойти за Райнштайнера. Нет, это не Хохвенде, это враг другого калибра. Предатель? Очень может быть, но никоим образом не трус.

Клинки столкнулись, отпрянули друг от друга, столкнулись вновь и две светлые фигуры затоптались между остывшей печью и старыми доспехами. Кажется, Сэ фехтовал лучше, или Руппи просто этого хотелось? Он и вчера желал победы Бешеному, но Райнштайнер не проиграл, хотя и не выиграл…