Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 163 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, все понятно, — кивнул генерал. — А что такое адреналиновый наркоман?

— Это человек, который получает наслаждение от чувства опасности или при совершении чего-то противозаконного, — пояснил я. — А что может быть противозаконнее изнасилования и убийства молодой девушки? Как и всякий наркоман, он испытывает зависимость от этого чувства и стремится переживать его снова и снова, каждый раз понемногу повышая градус, так что его бессмысленно перевоспитывать, можно только изолировать от общества, желательно навсегда.

— Да, я тоже хотел спросить — а что, разве у нас гражданская война? — немного невпопад тихо спросил у меня Сергей Иванов.

— А как же иначе, — так же тихо ответил я, — вы ведете войну на собственной территории, и не с иностранной армией, а с мятежными формированиями сепаратистов. При этом часть ваших земель, на которых проживают русские люди, отчуждена в пользу самодельных государств-лимитрофов, что в дальнейшем грозит новыми конфликтами. Это тоже гражданская война, только наступившая не одномоментно после крушения государства-предшественника, а растянутая во времени на десятилетия. При этом коллективный Запад, который уже видит Россию в большом неструганом гробу, станет всячески мешать вашему восстановлению и путем различных политических манипуляций будет стараться придвинуть исходные рубежи для вторжения практически вплотную к Санкт-Петербургу и Москве. Само существование России для европейских и англосаксонских элит неприемлемо и крайне опасно. Имейте это в виду и не питайте иллюзий.

— А мы и не питаем, — хмыкнул мой собеседник. — Были тут некоторые предшественники с такими идеями, но они, с вашей легкой руки, только что померли.

— Кто помер? — переспросил я.

— Да Дед помер, то есть Ельцин Борис Николаевич, — ответил Сергей Иванов. — После вашей манифестации он позвонил шефу, а потом вечером, по своему обыкновению, надрался до положения риз и впал в алкогольную кому. При этом, если судить по пустым бутылкам, количество выпитого раза в два превышало обычную норму. Когда его нашли утром в таком состоянии, то наши лучшие врачи не могли ничего сделать, кроме продления агонии. Не приходя в сознание, бывший президент скончался сегодня утром в кремлевской больнице после того, как у него отказали все органы. И что мы теперь должны сообщить народу?

— Сообщите, что первый президент скончался после тяжелой и продолжительной болезни, — ответил я. — И это будет чистейшей правдой. О том, что этой болезнью был алкоголизм, упоминать не нужно. Мир его праху, о мертвых стоит говорить или хорошо, или никак. Однако устраивать торжественные императорские похороны взбесившемуся временщику будет излишним. Не сделал господин Ельцин ничего хорошего для страны, а потому дань его памяти следует воздать полным молчанием. Умер не просто человек — умерла целая эпоха, о которой большинство россиян в самом ближайшем будущем будут вспоминать с ужасом и омерзением, а такое положено хоронить в скорбной тишине.

— Хорошо, мы последуем вашему совету, — сухо проронил товарищ Иванов, после его перевел тяжелый взгляд на гражданина Буданова и спросил: — А что бы с таким деятелем сделали в вашей армии, Сергей Сергеевич?

— В моей армии такого не может быть по определению, потому что Воинское Единство на корню отторгает людей с подобными задатками, — тихо ответил я. — В любой другой русской или советской армии с этим делом тоже не стали бы возиться несколько лет. Арест, пятнадцать минут на рассмотрение дела военно-полевым судом или трибуналом — и потом обязательный расстрел у ближайшей стенки. Хотите, я устрою вам встречу с маршалом Жуковым, и он расскажет, сколько таких ухарей он пустил в расход в Германии в победном сорок пятом году, невзирая на героическое прошлое и боевые награды, вплоть до звезд Героев Советского Союза?