Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 165 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, — согласился Висаит Кунгаев, — поскольку с Эльзой не случилось самого страшного, такой приговор будет вполне справедливым. Самое главное, что этот человек больше не будет докучать нашей семье.

— О вашей семье мы еще поговорим, — сказал я, и тут бывшего полковника прорвало.

— Вы не имеете права! — заорал он, брызгая слюной. — Это незаконно!

— О, — усмехнулся я, — дикий зверь, которого только что схватили за руку на месте преступления, заговорил человеческим языком о правах и законности! Кобра, я сейчас его отпущу, а ты объясни на пальцах этому существу его права. Только прошу тебя, не убей приговоренного и ничего ему не сломай и не отбей. Требуется небольшое мануальное внушение и вразумление, не более того.

Едва я снял захват, гражданин Буданов принял борцовскую стойку, однако наша Гроза Драконов играла по своим правилам. Сделав отвлекающий жест левой рукой, она на мгновение увела взгляд противника в сторону и почти не глядя пробила ему правой ногой прямо в лобную кость. Всякого рода борцы, да и боксеры тоже, считая себя невероятно крутыми, обычно ловятся на этот прием, и нынешний оппонент Кобры не оказался исключением. Грохнувшись на спину, бывший полковник попытался перевернуться, чтобы подняться, но почувствовал что его горло придавлено дамским берцем.

— Проси прощения у девушки, с-сволочь! — совершенно по-змеиному прошипела Кобра.

И гражданин Буданов… сдался. Истинным Взглядом было видно, что он уже готов на все, даже на отправку в Каменный век с ножом и огнивом, лишь бы мы перестали его мучить.

— Прошу прощения, — сказал он, — я не хотел…

— Врешь! — прошипела Кобра, сильнее надавливая Буданову ногой на кадык. — Ты очень хотел изнасиловать эту девушку, а потом задушить, чувствуя в руках бессильное трепыхание еще живого тела. Проси прощения по-настоящему, паскудник!

— Я умоляю простить меня и обещаю, что такого не повторится! — пробормотал неудавшийся насильник. — Честное слово, я очень раскаиваюсь!

— Ладно, — снисходительно сказала Кобра, — для сельской местности сойдет. Тем более что оно теперь и в самом деле не повторится. А теперь перевернись на живот и заведи руки за спину, вот так.

И если в тот момент, когда наша Гроза Драконов стягивала бывшему полковнику руки в запястьях, на лице Эльзы Кунгаевой были написаны ужас и восхищение силой и храбростью своей защитницы, то лицо ее отца выражало лишь злорадное торжество человека, увидевшего воплощение своих самых заветных желаний, ибо село Танги Чу взбесившийся гражданин Буданов терроризировал уже не один день.

— Вот это настоящая справедливость! — сказал он по-русски и тут же по-чеченски проехался по поводу проклятых урусов, которые никак не оставят в покое честных людей.

Энергооболочка перевела мне эту тираду, но не успела договорить, как мой внутренний архангел взвился пришпоренным жеребцом.

— Ты кого это назвал честными людьми, пес смердящий? — возгласил он трубным гласом под ослепительное сияние атрибутов. — Среди проклинаемых тобой урусов такие, как Буданов, встречаются в единичном количестве, а в твоем народе подобных тысячи! Отрезанные головы российских солдат, а также убитые твоими собратьями женщины и дети взывают к отмщению, только оно не должно падать на головы непричастных и невиновных…