Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Однако мой гость смотрит не на темную, и даже не на ее названную сестру, которая тоже чудо как хороша, а на того, кто идет между ними, обнимая обеих за талии. Не узнать Юрия Гагарина просто невозможно. Его знаменитая улыбка сияет на весь коридор, он тоже счастлив и влюблен.

И только когда троица прошла мимо нас, потрясенный товарищ Иванов спросил:

— Сергей Сергеевич, это и в самом деле Юрий Гагарин⁈

— Да, Сергей Борисович, — подтвердил я, — это действительно военный трибун подполковник Гагарин Юрий Алексеевич. Прибыл к нам своим ходом, на истребителе МИГ-15 УТИ, из одного единственного из всех сущих миров, где его самолет не разбился в катастрофе, а пропал безвестно. Командирские способности у подполковника Гагарина так себе, на уровне взводного в пехоте и ведущего звена в авиации, а на командира роты или эскадрона он уже не тянет. И в то же время лидерские качества у товарища Гагарина зашкаливают, поэтому я назначил его военным трибуном, то есть командиром временных авиакосмических формирований, действующих в отрыве от основных сил. Если авиагруппа пойдет в бой вся целиком, то ее возглавит маршал авиации Александр Покрышкин, тоже, надо сказать, лидер первого класса, а подполковник Гагарин будет его заместителем. Мои злобные девочки буквально обожают Юрия Алексеевича и белой завистью завидуют тем счастливицам, что смогли оторвать его себе в мужья.

— У вас тут еще и Покрышкин имеется? — удивленному недоверию моего гостя не было предела.

— В мире семьдесят шестого года, — сухо произнес я, — Александр Иванович был уже так стар, что отошел от дел. О полетах и речи уже быть не могло, а без них для закоренелого летчика и жизнь не жизнь. Однако ветераны Великой Отечественной войны у меня на особом счету, поэтому, попав в новый мир, я собираю их постаревших, зачастую ослепших, обезноженных и обезрученных, из семей, госпиталей и домов ветеранов, чтобы по возможности вернуть им идеальное здоровье и дать вторую молодость. Моя медицина не умеет только оживлять мертвых, ибо Творец никому не делегирует подобных полномочий, а остальное ей вполне по силам. Если искалеченный герой все это время жил дома, и жена ходила за ним как за малым дитем, мыла в ванне, выносила судна и кормила с ложечки, то этой железной женщине, кроме добрых слов, тоже положена вторая молодость и неописуемая красота. А вот у тех, кого бросили на попечение государства и забыли, родственников нет по определению. И точно такое же отношение у меня к ветеранам Афганистана, чернобыльцам и героям первой чеченской войны, только они, как правило, на два-три поколения моложе, поэтому вопрос с ними стоит не так остро. Попал под эту программу и Александр Покрышкин вместе со своей супругой, и как только дело было сделано, я предложил ему занять вакантную должность командующего авиагруппой «Неумолимого». Еще одного Александра Покрышкина из мира восемьдесят пятого года, где тот уже готовился ложиться под дерновое одеяло, я после омоложения и излечения от всех болячек вместе с другими такими же героями-ортодоксами имплантировал в Политбюро ЦК КПСС, беспощадно повыкидывав оттуда всех бесцветных политических слизней и будущих подельников месье Горбачева. И, кстати, сам Миша Меченый при моем активном участии пролетел мимо поста генерального секретаря как фанера над Парижем, уступив это место ленинградскому хозяину товарищу Романову. Так что маленькие локальные государственные перевороты устраивать я тоже умею, как и диктовать свою непреклонную волю разным власть имущим.