Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 65 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Примечание авторов: * современный японский бизнес сформировался уже после Второй Мировой войны.

До того ли господам депутатам, если произошло невероятное, и совсем рядом со столицей без всякого приглашения и разрешения орудуют вооруженные силы иностранного государства… При этом все участники парламентских баталий абсолютно четко понимают, что ни запретить, ни воспрепятствовать имперской спасательной операции у них не было никакой возможности, но все равно продолжают драть глотки, потому что так положено, и кто первый заткнется, тот пи… то есть проиграл и признал правоту оппонента.

При этом из того, что мои люди выкапывали из-под развалин только живых пострадавших, военные эксперты сделали вывод, что в бункерах и банальных схронах прятаться от меня бесполезно, как бы ни были замаскированы эти потайные сооружения. Вопрос только в том, сразу выходить с поднятыми руками или застрелиться к чертовой матери от отчаяния. Однако была и такая категория персонажей, которые не считали, что делают что-то предосудительное. На Украине вопросы типа «а чого такого?» и «а нас-то за що?» являются частью национального менталитета.

Поэтому утром в понедельник зал Верховной Рады, если и не был набит битком, то и полупустым его назвать было нельзя. А может, некоторые решили сначала послушать, что скажет Кучма, и лишь потом с чистой совестью давать деру. Хотя чистая совесть и украинские политики — это явление несовместимое, или совместимое, но едва-едва. Обещают тут в пользу бедных одно, думают про себя совсем другое, а делают третье, потому что так хотят спонсоры их партии. Ну и попутно хапают все, что попадется под руку, потому что бывшая советская собственность сама себя не растащит.

Зато в Николаеве, никому не нужный, на корню гниет советский недострой — ракетный крейсер «Украина». При зачатии, то есть закладке, этот корабль был «Комсомольцем», потом, уже при Горбачеве, сменил имя на «Адмирала Лобова», в собственность Украины перешел в октябре девяносто третьего года (когда в Москве Верховный Совет воевал с президентом Ельциным и танки стреляли по Белому Дому). Но еще на полгода раньше сидящие в этом зале паны нардепы подавляющим большинством голосов переименовали «Адмирала Лобова» в «Украину», чтобы, значит, обосновать свои претензии на отжим корабля. И непонятно, зачем им это было нужно, ведь денег на достройку и содержание этой посудины у них не находилось так же, как и для одноименной страны.

Уж я-то знаю, во что в итоге вылилась вся эта незалежность. Некогда процветающая «вторая Франция» превратилась в одичавший восточноевропейский Сомали. Если не воровать или хотя бы воровать только с прибылей, а не с убытков, то жить на наследстве добрых генсеков можно было долго и со вкусом. Но бедные умом Мыколы не поняли, что богатство надо не только тратить, но и преумножать, а потому не в коня был корм. Но тут все еще не столь плохо, потому что белые папуасы хозяйничали в этой стране недолго, и пока не успели еще разукраинить ее до состояния Руины.

Но вот, кажется, и все. Через просмотровое окно видно, что Кучма, в которую вляпалась* Украина, поднимается на трибуну. Рядом со мной стоят Неверовский и Буденный. И если Дмитрий Петрович, глядя на бандерлогов в зале, спокоен как удав Каа, то на лице Семена Михайловича играют желваки. Истинным Взглядом видно, что ему хочется выхватить шашку и наотмашь полоснуть по этим наглым раскормленным рожам. Но нельзя… то есть пока нельзя.