Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 71 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Потом состоялось посещение Крыма, и после его облета «Каракурт» пошел на посадку у Бахчисарайского дворца. Как же посетить это место и не засвидетельствовать свое почтение ее хозяйке, константинопольской императрице и бахчисарайской царице Дагмаре Первой, в прошлой жизни вдовствующей императрице Марии Федоровне? А той тоже интересно встретить умного человека из верхних миров и поговорить с ним по всему спектру вопросов от моды до политики. Короче, это была вторая ночевка товарища Иванова за пределами родного мира, а о прочем я умолчу.

Наутро полет продолжился. Миры Петра Второго, который на самом деле Первый, Бородинской битвы, Крымской войны и обороны Порт-Артура пролетели, можно сказать, на одном дыхании, ибо там тоже поговорить не с кем и не о чем, да и все действие происходило на одном участке местности, осмотреть который можно максимум за полчаса. Мир Первой Мировой войны — это совсем иное дело — история-то оказалась престранная, которую не учат в школе, да и география боевых действий тоже была преобширной, поэтому Андрей дал слово искину «Каракурта», которого перед этим полетом подключили к дополнительным базам данных. Вот так тоже бывает: все оказалось совсем не тем, чем казалось. И только русские солдаты и офицеры, как были настоящими героями, к нашему времени незаслуженно забытыми, так ими и остались.

Однако больше всего товарища Иванова впечатлил конечный итог моей бурной деятельности. Мол, это надо было суметь — переиграть войну с противоположным исходом еще до Рождества четырнадцатого года, не задействовав миллионные дополнительные контингенты, на одной только тактике и дипломатии. При этом воцарение тандема из императрицы Ольги Николаевны и ее мужа, молодого (относительно) революционера-большевика Кобы, проходило по статье «прочее», хотя на самом деле работало на закрепление достигнутого результата. Ольгин папенька, если оставить его на троне, в любой момент опять мог все прогадить, но так и ничего не понять.

А вот у Кобы с Ольгой на март шестнадцатого года все уже определено: ликвидация безграмотности одновременно с созданием общенациональной системы здравоохранения, индустриализация и новый этап переселенческой программы вкупе с артелизацией деревни. Страна на подъеме; как грибы после дождя, то тут, то там возникают новые заводы, фабрики, электростанции, и уже есть вполне определенные планы на следующий год начать строить ДнепроГЭС.

Потом из марта шестнадцатого года капитан Зотов перепрыгнул в май девятнадцатого, а там обстановка в корне отличается от той, что была в Основном Потоке. Никакой гражданской войны нет и в помине: последние ее искры удалось затоптать к лету прошлого года, когда в Основном потоке все только-только разгоралось. Однако стоило принять несколько важных решений и выкинуть из большевистского ЦК самых одиозных товарищей, как все стало налаживаться буквально на глазах. Андрей так и сказал: мол, слушайтесь товарища Серегина, он дурного не посоветует.

Потом Андрей открыл канал в октябрь сорок второго года, и там тоже все оказалось не таким, как обычно. Европа уже поделена между советским союзом и моей империей, вялые боевые действия продолжаются еще вокруг Британии, которая утратила Египет с Суэцким каналом и Палестину, и теперь вынуждена гонять транспорты со снабжением для отчаянно сражающейся индийской группировки вокруг Африки, а это вовсе отскок в середину девятнадцатого века. И в то же время германские и итальянские рейдеры проходят в Индийский океан напрямую и творят на коммуникациях просвещенных мореплавателей все, что взбредет в голову, а Америка вышла из Атлантического пакта. В войне на Тихом океане теперь каждый сам за себя, а также Вашингтон теперь требует от Лондона за все поставки рассчитываться живыми деньгами, и не бумажными фунтами (по сути долговыми расписками), а металлическим золотом или другими ликвидными ценностями — например, предметами искусства из музеев. В подобных условиях лаймиз долго не протянут, несмотря на знаменитое упрямство Черчилля.