Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 73 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Во-первых, русские, в каком бы мире и веке они ни жили, для меня не чужие, — парировал я. — Во-вторых, бывают моменты, когда невмешательство равносильно преступному равнодушию. Все это — вражеская дебилизующая и демобилизующая пропаганда, нацеленная на то, чтобы превратить человеческое общество в набор ничем не связанных отдельных индивидуальностей. И тогда с каждым можно будет делать все, что захочется, потому что на помощь ему никто не придет. И на это же нацелены ваши законы, почти до нуля ограничивающие самооборону и взаимовыручку граждан. Мне известно, что тот, кто окажет активное сопротивление бандитам, защищая себя, своих близких или случайных знакомых, неизбежно сам подвергнется за это уголовному преследованию. Или, быть может, вы скажете, что это не так?

И тут мой гость промолчал. Врать ему не позволял модус операнди, чай, не адвокат какой-нибудь, который за деньги будет выгораживать даже маньяка-людоеда, но и подтверждать мои слова ему было стыдно.

— Так вот, — сказал я, не дождавшись реакции, — все это было сделано для того, чтобы сопротивления насильникам и убийцам в критический момент не оказала и вся страна в целом.

— Но мы же сопротивление оказали, — возразил мой гость.

— Вы — да, — хмыкнул я, — потому что у вас с Владимиром Владимировичем была политическая воля и вы осознавали серьезность ситуации. Но сколько там у вас, на Москве, таких суетливых деятелей, что бегают и кричат, что Чечня — это не их дело, а потому ее следует оставить в покое, а ведь есть и те, что с той или иной степенью активности и вовсе поддерживают кровавых ичкерийских борцов за прибыли международного капитала. Думаете, я не знаю о тех журналистах и правозащитниках, которые мотаются к бандитам как на работу? В том мире, где мы сейчас находимся, взял я таких с поличным целую пачку, прямо в логове у Дудуева. Полный, как говорится, набор — от депутата Ковалева до журналистки Политковской. И у вас там то же самое, если не хуже, потому что вся эта либеральная нечисть шкурой чувствует свое скорое развоплощение, и от отчаяния становится еще безумнее. Влияние их идей на народ необратимо съеживается и исчезает, и вместе с тем снижается их ценность для разных западных организаций, занимающихся у нас продвижением демократии, толерантности к разным извращениям и меньшинствам, а также бездетности. Пан Березовский уже сказал, что для обслуживания нефтяных и газовых месторождений вкупе с газопроводами России достаточно пятидесяти миллионов населения, а потому его единомышленники, и у нас дома, и на Западе, изо всех сил будут стремиться достичь этого целевого показателя. И никого им при этом не жалко — ни женщины, ни старика, ни ребенка.

— Да, — согласился Сергей Иванов, — Березовский — это еще та сволочь. Только сделать с ним на данный момент мы ничего не можем. Руки коротки.

— У меня руки как раз подходящей длины, — заверил я. — Только вот такие люди, как он — это не причина, а следствие вашей главной проблемы. Коммунизм как идея умер, но на смену ему ничто не пришло. Мы, русские — все же не какие-нибудь европейцы, которым достаточно сытной жрачки из корыта. Поиск смысла жизни — составная часть нашего бытия, а тут никак без руководящей идеи, которая будет соборно принята большей частью народа…