Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 89 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Это тоже воспитательная система, как в Аквилонии, только нацеленная на самую верхушку местного общества, — пояснил я. — Император Михаил Второй, он же Великий, он же Лютый, не хотел, чтобы страна отстроенная, его трудами однажды оказалась в руках не приспособленного к этой работе человека или, того хуже, дурака, пьяницы и мота. Процесс этот, прямо сказать, противоположен тому, что используется при демократическом способе формирования власти, где главное казаться, а не быть, а потому люди дела на посту главы государства могут оказаться только в минуты роковых испытаний, и то не всегда. Ярким примером тому — девяносто первый год, когда под рев голодных народных толп дурака, позера и предателя сменил точно такой же персонаж, только в яркой демократической упаковке. И сохранить прежнюю дискредитировавшую себя систему было немыслимо, и о том, что пришло ей на смену, без мата говорить не получается.

— Но вы же говорите? — краешком губ улыбнулся Алексей Николаевич.

— У меня железная воля и два цензора: энергооболочка и внутренний архангел, — парировал я. — А если серьезно, то к подготовке и отбору управляющих кадров надо подходить даже жестче, чем ко всем остальным профессиям. Вы же, Сергей Борисович, человеку без соответствующих дипломов и аттестатов не доверите даже дергать себе зубы, не говоря уже о том, чтобы ложиться под нож к хирургу-самоучке. Так почему кто-то решил, что управление страной можно доверить дилетантам, чтобы те кромсали ее как им захочется?

— И мы с Владимиром Владимировичем тоже дилетанты? — с деланым равнодушием спросил товарищ Иванов.

— Вы — нет, — ответил я. — Вы тоже были на переднем краю, хоть и немного в другой роли, чем Алексей Николаевич, и тоже знаете цену ошибке, промедлению и разгильдяйству в критической ситуации. Вы тоже солдаты своей страны, и помощников и соратников должны выбирать из таких же людей дела, бойцов и героев, а не из красиво-интеллигентных говорунов ртом. Чуть позже я покажу вам еще один мир, где в тот же самый исторический период русско-японской войны действовали другие Старшие Братья, сделав все точно так же, как здесь, за исключением создания многоуровневой системы отбора наследников престола. Поэтому однажды в той Российской империи на троне оказался интеллигент в короне, который совершил роковую ошибку, пойдя на поводу таких же интеллигентов в шляпах. Пойманных во время браконьерского набега за пеонами двух темных эйджел и нескольких горхинь подвергли вивисекции, будто животных, а потом, выпотрошенных, выставили в Кунсткамере в банках с формалином как биологические курьезы. И правящий монарх все это санкционировал, ибо драконовские законы, принятые в правление императрицы Ольги, защищали от поношения и поругания представителей слаборазвитых земных народностей, но не распространялись на внеземных существ. Если бы членов охотничьей партии просто убили, то кланы эйджел отнеслись бы к этому равнодушно, потому что такое у них в порядке вещей, но вот банки с формалином были восприняты как смертельное оскорбление, смыть которое можно только кровью миллионов хумансов, то есть людей. Я прибыл в тот мир и успел схватить карательную экспедицию за руку в тот момент, когда центр Санкт-Петербурга уже лежал в объятых огнем руинах, а войска ракетно-космической обороны вели с налетчиками неравный бой, а потому ничего изменить или отменить уже было нельзя. Флот консорциума эйджел я разгромил и побрал в плен, но вот людей, погибших из-за чужой глупости и самонадеянности, было уже не вернуть.