Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 97 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

«Зато они прекрасно засекаются твоей орбитальной сканирующей сетью, и персонально идентифицировать абонента при этом как два пальца об асфальт, — прокомментировала энергооболочка. — А дальше делай с ними что хошь, посылай на охоту „Шершни“ или спецназ, чтобы брать гадов живьем. Главари боевиков, рассортированные по степени значимости, при этом должны идти в одну кучку, а разная иностранная агентура, докладывающая своему начальству — в другую. Не стоит забывать и про разных иностранных корреспондентов, отчитывающихся перед своими редакциями. Лишние они там, внизу, а вот в ведомстве Бригитты Бергман их заждались».

На этой оптимистической ноте я и начал разговор с соратниками и советниками.

— Если нельзя высовываться, то бить надо из темноты, — с солдатской прямотой заявила Кобра. — Главный враг — это не чеченские боевики, с которыми можно разобраться и в рабочем порядке, и даже не либералы и диссиденты, чье время ушло. Главный враг — это папа Зю, который несбыточными надеждами на возвращение почивших в бозе советских порядков оттягивает на себя почти треть электората.

— Надежды на возвращение почивших в бозе советских порядков существуют отдельно от папы Зю, и тот их только успешно монетизирует, — желчно произнес Александр Тамбовцев. — Замахнувшись на товарища Зюганова, получится ударить только по симптому, а не по болезни, а то и вовсе себе по пальцам. Президентом это существо быть не желает, ибо ответственности боится как огня, жаждет только почетного второго места, желательно во втором туре, и никаких иных мечтаний у него нет и не предвидится. Главная угроза будущему страны находится внутри коалиции, двигающей Владимира Владимировича к посту президента, но трогать этого человека руками до завершения кампании категорически не рекомендуется. Я имею в виду Глеба Павловского, президента так называемого Фонда Эффективной Политики, урожденного одессита, законченного диссидента и беспринципного прагматика, вообразившего себя делателем королей. Существует этот фонд исключительно на государственные средства, и когда Павловскому в одиннадцатом году в Кремле отказали от дома, эта шарашкина контора сразу лопнула, как мыльный пузырь. А дело в том, что этот поц вообразил, что время тандема Путин-Медведев закончилось, и на следующих выборах решил двигать в президенты такую отъявленную сволочь, как Михаил Прохоров. Мол, Россия достаточно усилилась и даже разбогатела, и теперь пришло время снимать с нее пенки, сливки и прочую сметану.

— А еще замена в преемниках Иванова на Медведева, скорее всего, тоже дело рук гражданина Павловского, — подлила маслица на рельсы Нина Антонова. — По итогам кампании восьмого года тот даже наградил этого человека медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Еще мне известно, что в кулуарных разговорах Павловский неоднократно говорил, что Россия должна выстраивать новый раунд партнерства с США, потому что реального конфликта интересов у наших стран нет. И этот человек еще называл себя политологом? У России в недрах и на поверхности есть то, что американские элиты хотят заполучить себе, желательно даром, но можно и за связку бус. А еще сам факт наличия в мировом политическом пространстве дееспособного российского государства ставит крест на американской Концепции очевидной судьбы, предназначившей Соединенным Штатам роль безоговорочного мирового гегемона. Конфликт интересов не просто реальный, а экзистенциальный, и тут этот деятель начинает играть в поддавки на стороне людей, для которых дальнейшее укрепление власти в России подобно смерти. Сначала после Мюнхенской речи Путина он пытается добиться смягчения политики путем замены Иванова на Медведева, а потом решает и вовсе отстранить тандем от власти, сделав ставку на одного из недорезанных олигархов, обладающего, как ему казалось, подходящей фактурой.