Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 98 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

«Небольшая справка, Серегин, — хмыкнула энергооболочка. — Помимо всего прочего, господин Павловский являлся сторонником слабой власти при сильной политической системе. А это прямо противоречит твоим целям и задачам, однако хорошо коррелирует с устройством американской власти, в которой главной руководящей силой является двухпартийный консенсус, а желания и стремления отдельных политических акторов ничего не значат. А если эти люди будут упрямиться, то им либо стрихнина в чай сыпанут, либо стрелка на дороге поставят, в самом мягком случае они нечаянно для себя изнасилуют чернокожую горничную в отеле. И ничего личного — только Америка, которая превыше всего».

— С господином Павловским все ясно, — сказал я. — Как только там, внизу, все закончится, сначала он попадет на допрос к Бригитте Бергман, а потом мы найдем, куда его определить. Но это задача на небольшую перспективу, а пока я хотел бы знать, что мы можем сделать такого неявного, чтобы отодвинуть исход переговоров от опасной черты в пятьдесят процентов, проголосовавших за Путина. То молчаливое большинство, которое уже вписало его имя в свои сердца, должно бросить все свои дела и прийти к избирательным урнам, потому что их судьба решается именно там. Победа нашего кандидата должна быть громкой, убедительной и, я бы даже сказал, безоговорочной.

— Батя, ты правильно сказал, что этих людей нужно мобилизовать, — хмыкнула Кобра. — Только в качестве вербальной основы нужно взять не «Священную войну», а бывший гимн Советского Союза, переработанный в гимн России. Союз нерушимый народов свободных — это сейчас как раз то, что доктор прописал. Я знаю, что местные до этой мысли еще не додумались, так почему бы их немного не подтолкнуть и не подвесить в воздухе соответствующее настроение. Что касается энергетической накачки, то в этом качестве можно привлечь героических солдат и офицеров группировки в Чечне, желательно тех, кого нужно награждать и чествовать за подвиги и свершения. Но только вот как это непринужденно организовать, я пока ума не приложу.

— Хе-хе, Ника Константиновна, — усмехнулся товарищ Тамбовцев, — ничего специально организовывать в данном случае не требуется. Двадцатого числа в ходе предвыборной поездки Владимир Владимирович в Краснодаре сядет на двухместный истребитель и прилетит прямо на аэродром «Северный» под Грозным. И мизансцена должна быть соответствующей — красные боевые знамена полков и прочие атрибуты. И когда этот сюжет покажут по телевидению, можно с небольшой задержкой, две трети электората папы Зю и без дополнительного магического воздействия перебегут к товарищу Путину, оставив вождя псевдокоммунистов с его «родными» десятью-двенадцатью процентами.

— В таком случае, — хмыкнула товарищ Антонова, — крокодил Гена* взбесится и начнет брызгать слюной и клацать зубами, ведь это будет покушение на то, что он считает своей собственностью. Во время всех последующих выборных циклов он очень ревниво относился к тому, что на парламентских выборах за КПРФ голосует одно количество избирателей, а на президентских, за него лично, совсем другое, гораздо меньшее.

Примечание авторов:* крокодил Гена — тогдашнее прозвище Геннадия Зюганова. Был еще бегемот Гена, Геннадий Селезнев — спикер Госдумы с девяносто шестого по две тысячи четвертый год, но он рассорился с коммунистами, в две тысячи втором году основал новую «Партию возрождения России» и вместе с ней канул в политическое небытие, а крокодил Гена оказался долгожителем, почти Мафусаилом.