Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Кроме того, на территории нашего «французского» лагеря находятся хозяйственные постройки, мастерские, лазарет, а также часовня, где регулярно проходят богослужения. У нас есть несколько священников, и некоторые из них из числа самих военнопленных, – они заботятся о наших душах, примиряя их с Богом. Также имеется театральная комната, где организовываются концерты и крутят фильмы, и даже спортивная площадка. Уже с осени прошлого года в лагере стала выходить наша французская лагерная газета «Le Stalag XVIII C vous parle» («Шталаг XVIII C говорит с вами»), а при участии самодеятельного театра «Theatre des Deux Masques» («Две Маски») и оркестра «Orchestre des Canards Tyroliens» для нас проводятся театральные постановки и концерты. Доходило даже до того, что иногда наш оркестр во всеуслышание играл Марсельезу, звуки которой, наверное, доносились и до ушей местного населения. И даже порядок на территории лагеря поддерживает внутренняя лагерная полиция, набранная из самих заключенных, а немецкая охрана только надзирает за периметром и следит, чтобы не было побегов. А все дело в том, что наш лагерь регулярно посещают представители международного комитета Красного Креста и швейцарской Государственной комиссии по надзору за соблюдением Женевской конвенции. Говорят, что немецкое командование опасалось, что в случаях заявления претензий или критики со стороны вышеуказанных организаций режим содержания немецких солдат в лагерях противника также может ухудшиться. Сказать честно, мне этот аргумент непонятен. В Великобритании немецких пленных совсем немного, в основном это экипажи сбитых немецких бомбардировщиков; кроме того, Франция (точнее, правительство Петена) находится с англичанами в весьма недружественных отношениях. Единственная страна, которая в сколь-нибудь значимых количествах имеет у себя немецких пленных – это Советская Россия, но на территории «русской» части лагеря все совсем не так, как у нас. То, что там творится больше похоже на каторжную тюрьму строгого режима и кромешный ужас[31], который невозможно было бы вынести цивилизованному человеку. А вот русским все нипочем, они остались такими же жестокими и неукротимыми, как в своих лесах, все так же склонны к побегам и сопротивлению режиму. Поэтому я думаю, что гуманность немецкого командования к французским, британским, греческим, бельгийским и отчасти югославским пленным обусловлена тем, что, в отличие от диких русских, мы все европейцы, а значит, культурные люди, жизнь которых имеет определенную ценность, как бы там ни повернулись дальше события. Мы сдались, разоружились, прекратили оказывать сопротивление, и поэтому к нам относятся со всей возможной на войне гуманностью. Русские же, как говорят, продолжают драться в самой безнадежной ситуации, и даже когда у них заканчиваются патроны, ходят с пустыми винтовками в штыковые атаки на вражеские пулеметы. Мы думали, что война на Востоке закончится в те же сроки, что и во Франции, но она все длится, и боши даже, кажется, начали терпеть в ней поражение. Поговаривают о том, что Сталин, пользуясь древними мистическими практиками, сумел открыть на своей территории Врата Ада, из которых в наш мир вышли непобедимые и неуязвимые для обычного оружия демонические Солдаты Хаоса. А кто бы еще сумел нанести прежде непобедимым бошам такие поражения, что они откатились назад, скуля и прося пощады. Да, это нам уже известно, как и то, что местное немецкое население находится по поводу перспектив продолжения войны с Советской Россией в чрезвычайном унынии. Многие из нас за время плена вынуждено научились сносно говорить по-немецки, поэтому возможность узнавать новости у нас уже имеется. С охранниками, конечно, заговаривать бессмысленно: несмотря на хорошее к нам расположение, откровенничать они не будут; но вот местные крестьяне, у которых мы обычно работаем в хозяйствах, далеко не такие неприступные. Один бош проговорится об одном, другой о другом – вот и довольно точная информация. А ведь они разговорчивые, потому что у всех на Восточном Фронте с большевизмом и мировым еврейством воюют братья, сыновья, племянники, а у кого-то даже и внуки. А мы как бы даже не враги, ведь Франция капитулировала и в войне против Германии больше не участвует. Вот закончится война в России, тогда мы и поедем домой… |