Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Но когда прошлой осенью в Германии совершенно официально объявили первый за эту войну траур (капитулировал Смоленский котел), то стало ясно, что война с Россией, может, когда-нибудь и закончится, но только совершенно непонятно, в чью пользу. Потом, в январе, вышли неожиданные послабления для русских пленных, к ним тоже стали заглядывать представители Красного креста, улучшилось положение с питанием и медикаментами. Правда, перед этим, как нам сказали, русская авиация бомбила Берлин и поубивала кучу видных нацистов. Сам Гитлер, говорят, чудом спасся от смерти. А у нас как-то ночью неожиданно взорвалась казарма, где жили охранники русской части лагеря. Не спасся никто, кроме тех, что были на постах. Говорят, что послабления пошли именно из-за этого – новый герр комендант не хочет однажды ночью взлететь на воздух подобно своему предшественнику. Русские даже стали получать посылки, потому что люди, пришедшие из-за Врат Ада, пообещали, что начнут морить голодом и холодом уже немецких пленных. Но ведь боши тоже культурная нация, пусть даже немного сумасшедшая, – поэтому мы считаем, что недопустимо обращаться с ними подобным способом. А сегодня произошло то, что раньше могло показаться невероятным. Нас всех (французских пленных) собрали на аппельплацу, после чего человек в мундире полковника французской армии зачитал нам обращение маршала Петена и премьер-министра Лаваля к французским солдатам. (Если Петену для того, чтобы он подписал это обращение, пришлось выкручивать руки, то Пьер Лаваль, социал-демократический ренегат, сделал это абсолютно добровольно и с радостью.) В этом обращении руководители французского государства призвали нас присоединиться к германской армии, чтобы защитить европейскую цивилизацию от грозящих ей ужасов большевизма. Там были и такие слова: "Европейская цивилизация в опасности! Жестокий враг угрожает нашим городам и нивам. Русские большевики призвали к себе на помощь все силы ада и нанесли доблестным немецким войскам тяжелое поражение. Мы погибнем, если вся Европа не встанет плечом к плечу сражаться с ужасной русской угрозой. Вперед, сыны отчизны милой! Настает ваше мгновенье славы. К нам под кровавым красным знаменем идет свирепый русский большевизм. Войска, которые сражаются с большевизмом, должны скорее погибнуть на том месте, где они стоят, чем уступить хоть одну пядь европейской земли, оборона которой будет им доверена. В этот час, как и во все исторические моменты, наш девиз: «победить или умереть». Выбора нет – мы должны победить или вместе с нами погибнет вся Европа!» После того как зачитали эту речь, началась запись добровольцев во Французский Национальный Корпус (СС). Очень многие пошли записываться к столам, за которыми сидели вербовщики, и я вместе с ними. Не то чтобы я ненавижу русских или боюсь большевистской угрозы… Просто мне захотелось выйти за ворота этого лагеря в форме с оружием и впервые за два года ощутить себя не военнопленным, а свободным человеком и солдатом. Если Германию невозможно победить, то к ней следует присоединиться. И пусть заткнутся все те, что назовут меня предателем, ведь я вызвался воевать не за бошей, а за Объединенную Европу. 15 апреля 1942 года, вечер. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего |