Книга Балканы. Красный рассвет, страница 79 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А в первом случае, господин Сталин, – спросил капитан Бийот, – если наш генерал согласится подписать нужное вам соглашение, то вы тоже будете переделывать все во Франции на советский лад?

— Во-первых, – сказал Верховный, – договор о союзе между Советским Союзом и Свободной Францией больше необходим не нам, а вам, ибо он позволит нам проигнорировать акт о капитуляции и признать вашего генерала законным временным главой новой Четвертой Республики. Как у вас говорят: «король умер, да здравствует король» и этим «королем» будет отнюдь не коллаборационист Петен. Во-вторых – в случае подписания договора о союзе судьбу Франции будет решать ее собственный народ, в самом широком смысле этого слова, и, разумеется, после того, как мы накажем и исключим из демократических процессов те политические силы, которые были поджигателями войны вроде господина Даладье, или прислуживали нацистам. Есть мнение, что нас вполне устроит, если Четвертая Республика, о которой мы уже говорили, станет демократическим, социально ориентированным и дружественным Советскому Союзу государством, распространяющим свои блага не только на жителей Метрополии, но и на обитателей колоний…

— Хорошо, господин Сталин, – кивнул Пьер Бийот, выслушав перевод, – я передам ваши пожелания генералу де Голлю. Думаю, что, скорее всего, он примет ваше предложение и тогда можно будет переходить к обсуждению практических вопросов.

— Также передайте ему еще мой совет, – сказал Сергей Иванов, – руководство «Свободной Франции» должно как можно скорее покинуть территорию Великобритании. Едва Черчилль поймет, что вы ускользаете из-под его влияния, то его действия станут непредсказуемыми. Не исключена еще одна «Катапульта». Лучше всего, если штаб-квартира «Свободной Франции» разместится в Сирии, в Дамаске, где мы в случае британской агрессии сумеем ее защитить, перебросив по воздуху ограниченный контингент своих войск. Не думаю, что англичане будут нарываться на вендетту с нашими экспедиционными силами.

— И еще, – сказал Сталин, – передайте своему генералу, что французские солдаты нужны нам не в качестве пушечного мяса. У нас и у самих в строю Красной Армии двенадцать миллионов штыков, при том, что одновременно на фронте нам нужно не более шести миллионов солдат…

— Двенадцать миллионов, господин Сталин? – с удивление в голосе переспросил французский военный атташе, – Но почему же тогда…

— … Германия еще не разгромлена? – продолжил фразу советский вождь, – А мы теперь никуда не спешим. По крайне мере настолько, чтобы ради ускорения продвижения вперед нести дополнительные потери и терять людей сверх необходимого. Убедившись в неизбежности нашей Победы, мы решили не доводить войска до истощения, регулярно заменяя на фронте уставшие дивизии – свежими и заботясь о том, чтобы все они равномерно приобрели боевой опыт. Кроме того, по мере выпадения гитлеровских союзников и сокращения линии фронта мы начинаем задумываться о частичной демобилизации старших возрастов и ценных научно-технических специалистов. Французские части, по мере их перехода на нашу сторону, получат участки фронта соответствующие их квалификации. И не более того. На этом мы считаем наш разговор пока законченным, до того самого момента, пока вы не получите ответ своего генерала.