Книга Балканы. Красный рассвет, страница 80 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Отлично, господа, – сказал Пьер Бийот, – я передам ваши слова своему начальству, а сейчас разрешите мне откланяться. Желаю вам и вашим странам всего наилучшего и дальнейших успехов в борьбе с нашим общим врагом.

Там же пять минут спустя.

Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин и Сергей Иванов.

Когда за французом закрылась дверь, вождь хмыкнул себе под нос нечто неопределенное и спросил:

— Товарищ Иванов, как вы думаете: будет из всей этой затеи толк или мы зря тут распинались перед этим человеком? Вот ваш крысиный волк начал откалывать такие коленца, что остается только даваться диву. Скажи мне кто раньше, что такое вообще возможно, я бы не поверил.

— Гейдрих, – ответил собеседник Сталина, – пытается решить классическую неразрешимую задачу о том, как влезть на елку и не оцарапаться, или провести отару жирных баранов через стаю голодных волков – отсюда и вся его цирковая эквилибристика. Ему и Германию хочется спасти от разрушения, и самому уцелеть и провести остаток жизни не во внутренней тюрьме НКВД, а на относительной свободе и поближе к власти… Вот он и пытается изобразить что-то такое, пригодное в качестве базы для переговоров о своем будущем. Отсюда и смягчение отношения к советским военнопленным и совершенно исчезнувшая из германской пропаганды риторика об унтерменшах, и окончательное решение еврейского вопроса, намеченное как депортация этих людей в Палестину. Формально по сравнению с предыдущим вариантом политическая ситуация – небо и земля, но и вероятность, что это не более чем политический маневр, тоже не стоит сбрасывать со счетов. С де Голлем ситуация значительно проще. Грехов, которые могли бы не пустить его в наш рай, почти нет, и подписанию договора может помешать только личный взбрык генерала или его смерть. На этот случай, нам необходимо раскрутить альтернативную фигуру, которые мы выдвинем как главу французского просоветского сопротивления и капитан Пьер Бийот это далеко не самый худший вариант на эту роль. Не в пример другим французам, он храбр, честен, демократичен и упорен в достижении своей цели.

— А вот это, – сказал советский вождь, – очень интересный вариант. Над ним требуется внимательно подумать.

28 апреля 1942 года, вечер, Юго-западный фронт, Днепропетровский плацдарм.

подполковник Петр Васильевич Погорелов, командир 4-й отдельной десантно-штурмовой мотострелковой бригады РККА.

Уже три недели наша бригада сражается на Днепропетровском плацдарме в составе частей качественного усиления, выделенных для поддержки второй ударной армии – так теперь называется бывшая армейская группа генерала Горбатова. Делая ставку на проверенные в другой истории кадры и отстраняя тех, кто и в ПРОШЛЫЙ РАЗ не оправдал доверия, товарищ Сталин и СССР вообще резко выигрывают в темпе, в то время как в Германии наступило что-то напоминающее наш тридцать седьмой год. Как пишет газета «Правда» (информацию для которой наверняка сливает наша разведка), гестапо ищет и успешно находит среди германских генералов заговорщиков против фюрера, а также английских агентов и прочих врагов народа.

Тут, под Днепропетровском, нашим главным оппонентом работает генерал Холлидт – он командует штурмующим наш плацдарм сводным бедламом, то есть армейской группой своего имени, состоящей из остатков немецкой 50-й дивизии, а также румынских и итальянских частей, солдаты которых считают себя потомками древних римлян, хотя имеют к последним весьма опосредованное отношение. Пока этот германский генерал находится вне списка тех, кого гестаповцы подозревают в противогосударственных преступлениях, и в меру своего разумения стремится в них никогда не попадать. Чтобы его не сочли советским шпионом он с энтузиазмом, достойным лучшего применения, гонит против нас своих подопечных волна за волной, требуя у румынского и итальянского командования все новых и новых маршевых пополнений. А весь секрет – в немецких пулеметных командах, что ставят позади атакующих частей с приказом стрелять в любого, кто без приказа прекратит атаку. Холлидт жалеет только немцев, а остальных тратит с особым азартом. Неарийских жизней ему не жалко. До нас довели информацию, что в самое ближайшее время на фронте появятся еще и французы с бельгийцами (причем в своей довоенной форме), но пока таких экзотических зверьков мы тут не видели.